— О Боже, опять детка? Хершел опустился на кресло.
— Нет, в этот раз мы доедем, правда, Арни? Завтра утром в девять. О, ты хотел выпить? Я не знала, что ты хочешь выпить, Арни.
— Мне не стоит об этом распространяться, детка, но если ты ищешь выгодную сделку…
Мод на кухне вскрикнула. — Ой… таракан. Ненавижу Нью-Йорк: где ни живи, обязательно будут они. Завелись у соседей внизу, те прогоняют их сюда, а я гоняю обратно, вот они и носятся взад-вперед по стояку.
— А почему бы сразу не ДДТ?
— Без толку, от ДДТ они только впадают в истерику, сказала Мод, возвращаясь с водой. — Носятся и кричат.
— Тараканы?
Ну их конечно не слышно, но видно, что они делают — что все делают в истерике.
Детка…
Да, завтра утром в девять. Ты уже допил, Арни?
— Если не очень торопитесь, лукаво сказал Хершел, — я знаю, кто вас может выручить. У кого будет детка. Я имею в виду, по-настоящему. Но не прямо сейчас.
— Женщина? Но как это поможет?..
— Потому что ей она не нужна, детка. Мне кое-кто шепнул, что она ищет врача, — того, кто останется неназванным, — и спросил об этом меня. Можете представить, чтобы я в этом разбирался?
— Врача? Я знаю много врачей, какой нужен? От спины, от костей..
— Нет, врач, чтобы позаботиться о ребенке, с инстру-ментом.
— Ой!
— Мод, ты проливаешь.
— Ты ведь знаешь Эстер, детка… ну, мне нельзя рассказывать, но…
— Я видела ее на улице, сказала Мод. — Ей так не повезло.
— Она рассказала об этом тебе?
— О Розе?
— Да нет, о Розе все знают, что ее сестру Розу сослали в желтый дом, а Эстер хочет забрать ее к себе. Но вот об этом — чур, никому, детка. Это только для твоих ушей-могил. У нее индейка в духовке.
— У нее что?
— Залетела, детка.
— Но… ее муж?
— Ее муж! Его никто и не видит. Я с ним никогда не встречался. Уверен, если бы он хоть когда-то говорил что-нибудь интересное, я бы с ним где-то да встретился, но, как понимаю, он живет в подполье. Или под водой. В какой-то совершенно нелепой части города. Там никто не бывает.
— Он же рисовал, да? что-то рисовал?
— Ой да кто не рисует, я тоже рисовал, сказал Хершел, — самые пошлые…
— Никто не видел его с тех пор, как тот парнишка Отто… помните Отто?
— Отто? Таких имен больше не бывает, наверняка самозванец.
— Хершел, ты же с ним знаком, дурачок. Он всюду таскался с Эстер, пока она и ее муж не… то есть после того, как она и ее муж…
— О, вспомнил-вспомнил, Отто. Никогда не затыкался. Довольно милый. Да, я помню Отто, почти год они с Эстер были без пяти минут неплохой парой. Никому не передавайте, но мне говорили, что Отто и муж Эстер…
— Хершел, не надо…
— Детка я же не отвечаю за все гейство в округе. Мне это объяснили то ли отцовским комплексом, то ли материнским комплексом — чем-то вульгарным. Да о чем мы, теперь уже ни у кого нет секретов.
— Но муж Эстер, что…
— Никому ни слова, но он вовлекся в международную организацию поддельщиков, отливает там золото, из обрезков ногтей…
— Хершел, дурачок…
Аделин слушала с большим интересом.
— Но детка это все знают. И еще он держит там тощую девчонку… ну, уж о ней говорят такое, волосы дыбом. Известно, что она употребляет. Известно просто-таки всем.
На этом Мод взяла маленькую эмалевую шкатулку «Баттерси» со словами «Живем надеждой» на крышке и достала из нее таблетку. — Арни, больше не пей, нам завтра утром…
— А ты не хочешь?
— Нет, у меня что-то голова побаливает.
— Не обижайся, если я спрошу, начал Хершел, — все-таки у нас с тобой один психоаналитик.
— Хотелось бы, чтобы Арни уже закончил, я свое уже почти допила, сказала Мод. — Он напоминает мне папочку. Он нас познакомил, ты знал?
— Тебя с Арни?
— Да, он думал, мы сможем помочь друг другу, и предложил жениться. Наверное, поэтому мы так и не закончили. Психоанализ то есть. Арни, ты почти закончил бутылку виски. Ты же знаешь, что случилось в субботу.
— Но… мне ты сказать можешь: почему вы просто не заведете ребенка?
— Так проще… нашим способом проще верно же Арни, а кроме того, как можно заводить ребенка в наше время и… в таком месте, как можно… Мод вдруг чуть не расплакалась. Когда позвонили в дверь, она побежала открывать, но перед тем, как повернуть ручку, на миг застыла.