И вот первые лучи солнца скользнули по залу, заиграли солнечными зайчиками в зеркалах и люстрах. Солнечный свет вспыхнул отражением в десятках глаз и впитался в распахнутые в благоговейном молчании крылья. Рассвет.
Единственный гулкий, будто похоронный колокол удар гонга возвестил о начале слушания.
Сам совет девушке не запомнился. Вновь одни и те же вопросы: "Заключала ли она договор с темным Повелителем"? "Какой"? "Она была его любовницей"? "Уговаривал ли он предать Свет"? "Действительно ли собиралась выйти замуж за темного"? "Это ты отравила Айрэла"? "Ты знаешь, как исцелить Повелителя"?..
И вновь то же недоверие и беспрестанное убеждение согласиться на "Зеркало памяти"… В ответ — односложные и неизменно вежливые: "Да. Нет", всякий раз вызывавшие бурю негодования.
Наконец, вопросы закончились. Последнее слово. Элли медленно подняла голову и вновь сразу же опустила взгляд.
"Снова тратить слова и убеждать кого-то, что она не предатель? У них свидетель, мотивация… впрочем, попытка"… Едва открыв рот, она так и не смогла произнести ни звука — раздался тихий резкий щелчок, будто кто-то одним движением сломал сухую ветку. Руке вдруг стало свободно и легко; с металлическим стуком браслет-змейка соскользнула с запястья, упала на пол, перекатилась и рассыпалась серой пылью. Ровно три месяца. Как по часам.
Элли медленно подняла руку — там, где был браслет, осталась белая полоска невыгоревшей кожи. Медленно-медленно по венам растекалась… свобода, магия, сила. Просто невероятно сладкое чувство! Неприкрытое наслаждение так явно отпечаталась на ее лице, что по залу прошлась волна шепота. Мельком взглянув на лица окружающих: осуждающие вперемешку с неприкрытой жалостью, она поняла — все уже решено.
"Значит, бессмысленно. И… пора начинать первую часть представления".
— Вы ведь уже все решили, так?
— Элиза… — Наэла говорила медленно, отводя взгляд от кучки пепла, оставшейся от рабского браслета и с трудом подбирая слова. — Как мне не хочется это признавать, но ты единственный кто имел… мотив под влиянием темного Повелителя, хоть мне и тяжело в это поверить… и возможность. А единственное наказание за подобное — смерть. Девочка, да ты же сама не даешь ни себе, ни нам, ни единого шанса тебя оправдать…
— Я не про это, — отмахнулась Элли, а брови Наэлы поползли вверх. — Раз вы все решили, то я требую последнее желание!
Разъяренная Ингрид до этого молча следившая за диалогом, вскочила с места, впиваясь ногтями в ладони.
— Какое у тебя может быть последнее желание?!
— Может. — Спокойно отозвалась Элли. — Любой имеет право на последнее желание. Даже я. Вы не имеете права отказывать.
— Ты знаешь правила: не просить пощады, не просить отсрочки или замены наказания? — Уточнила провидица.
— Да.
— Хорошо. Так, чего ты хочешь, дитя? — Наэла подняла руку, прерывая возмущенный шепот зала и крики разъяренной Ингрид.
— Я хочу увидеть Конрада. Просто увидеть.
— Шлюха!
— Зачем?
— Я не обязана объяснять.
— Значит это все-таки правда, ты пыталась убить Айрэла… А я не верила…
— Если вы не верили, то почему позволяете меня убить?
Оракул отвернулась и после недолго молчания спросила:
— Ты ведь понимаешь, что по-настоящему никто тебе не даст с ним встретиться? Тем более, что велика вероятность того, что узнав решение Совета, Конрад попытается отбить свою… любовницу.
— Да. Понимаю.
— Встреча в астральной проекции тебя устроит?
Элиза благодарно наклонила голову.
— Более чем.
Теперь в зале уже нет ни одного сочувствующего. Температура будто понизилась до минусовой отметки, а от презрительных взглядов хочется завыть. Девушка гордо выпрямилась — не привыкать к такому обращению, но Небо, как же больно, когда ты чужой среди своих!
Наэла вышла в центр, вскинула руки, подхватывая нити силы и сплетая их в вызывающий аркан. Пространство дрогнуло, преломляясь, и протянулось мостом через мир.
Конрад в бешенстве в который раз проверил как ходит меч в ножнах, поправил перевязь и вновь уставился в темное, не подающее признаков жизни стекло. Буквально за день отдав распоряжения начальникам отрядов он собрал весьма впечатляющую армию, не став дожидаться Трибунала. Атака должна была начаться еще несколько часов назад, подгадав к полуночи в Граде, пусть это и стало бы окончательным разрывом отношений со светлой стороной и началом новой войны. Но свою женщину он никому не отдаст!
А теперь оказалось, что еще с вечера вся телепортационная магия в окрестностях Града была заблокирована, причем так, что даже в одиночку и с помощью зеркального портала ближе чем на десять километров пробиться ко дворцу было невозможно. Что уж говорить о том, чтобы провести с собою армию.
Будет урок на будущее — нечего было позволять глупой девчонке своевольничать. Захотелось ей непонятной самостоятельности и свободы! Получила?! Будет в следующий раз сидеть как примерная жена в спальне и на кухне, а не норов показывать! Если он будет… тот следующий раз.
Ну ладно она — женщина — и чем только Создатель думал, когда их создавал? — но он то, мог подумать и настоять на своем, ведь предполагал, что ничем хорошим это не закончится. И после связи с Темным — а весть о скорой свадьбе гремела по мирам фанфарами — ее не примут обратно не смотря ни на что. А тут еще и повод такой…
Что делать дальше мужчина не представлял, раненой рысью метаясь по кабинету. И Шанти так и не объявилась, ударившись в загул где-то в мирах… Куда ни кинь, всюду клин.
Вдруг пространство замерцало радужной палитрой. Демон замер — астральную связь не использовали уже несколько тысячелетий, со времени последней войны. Она была самой безопасной и ни к чему не обязывающей — ни убить, не навредить сбеседнику было невозможно. Темный шагнул в астрал и прищурился — Наэла, какая неожиданность.
— Здравствуй, Конрад. С тобой здесь побеседовать хотят, — женщина обдала собеседника холодным равнодушным взглядом и развернулась. Повелитель, опомнившись от неожиданности, остановил ее:
— Наэла, подожди… Я не пытался убить брата и тем более не стал бы приказывать сделать этой девочке. Я… люблю ее.
Провидица недоверчиво покачала головой:
— Конрад я уже не знаю кому и чему верить…
— То, что ты не веришь лично мне, не основание, чтобы не верить этой девочке.
— Да именно потому, что я знаю тебя и не могу ей поверить. Если бы она связалась с кем-то другим…
— Я не позволю ее убить.
— Ты не успеешь. А построить прямой портал не сможешь, мы все предусмотрели. Но вы можете проститься.
— Да что ты говоришь?! И за это спасибо, вы сама доброта, Оракул. С чего бы только, если ты уверена, что во всем виноват я?
— Она захотела. Это ее просьба — последнее желание.
— Последнее? Что ж, Наэла, только помни, что моим последним желанием после смерти этой девушки будет только одно — утопить Град в крови. Вы этого добиваетесь?
Женщина прикрыла раскосые глаза:
— Конрад…
— Наэла, ты же Видящая, Тьма тебя побери! Глаза Истинных, неужели ты не видишь?!
— Нет, не вижу! — Истерично закричала женщина. — Уже больше недели ни одного видения или знака, будто будущее исчезло, а время остановилось, зависнув в пустоте.
— Хорошо, сестренка, хоть раз в жизни давай забудем о предрассудках и о том, что я всегда пятое колесо в телеге. Разберитесь, найдите настоящего преступника, а не вешайте всех собак на первую попавшуюся, но такую удобную жертву!