– Не повредит! Я точно знаю!
– И почему я должна вам верить?! – срывая голос, я пыталась перекричать шквалистый ветер.
– Потому что Эйвин – мой сын!
Богиня, я ослышалась?! Он ведь пошутил, да?!
– Этого не может быть! Берт не оборотень!
– Поверь, и не такое бывает! Но ты права, не оборотень, иначе бы от тебя давно ничего не осталось!
Но это… невероятно! Я едва смогла выдавить:
– Почему же вы молчали?!
– И кому бы стало легче от моего признания?
Все верно. Никому. Берта тяготил статус полукровки, только отца-оборотня, совершившего множество злодеяний, для полного счастья и не хватало. Но… как?!
– Ты собираешься останавливать инициацию или нет?!
Ферт встряхнул меня за плечи, и я тут же пришла в себя, хотя голова гудела, а мозг отказывался воспринимать что-либо. Но ведь бывший ректор не может ошибаться, а тем более вредить своему сыну?
Я послушно вытянула руки и призвала магию метаморфов. Как ни странно, в отличие от стихии и парализующей магии родовая отозвалась мгновенно и окутала легким туманом мысли и чувства. Невероятные ощущения. Я словно погрузилась в абсолютную силу, но в то же время отдавала всю себя без остатка. Никогда раньше не практиковала прямую передачу, хотя знала, что могу. Отец использовал свои возможности один раз и едва не погиб, Даррен – трижды, но рядом с ним были те, кто остановил полное выгорание, за которым только смерть. К слову, во второй раз Ферт был одним из тех, кто его спас. Бывший ректор наверняка способен на многое, но могу ли я ему доверять? Впрочем, а важно ли это?
Меня затрясло, голубоватый свет слетел с кончиков пальцев и впитался в чешуйки дракона. Берт дернулся всем телом, хотя глаз так и не открыл. Но ведь я все делаю правильно?!
Я теряла последние силы, и с каждым мгновением мне становилось все хуже. Руки задеревенели, голова кружилась, а перед глазами плясали черные мушки. Надеюсь, моя магия поможет дракону, хотя об этом уже вряд ли узнаю…
Я не понимала, что происходит, передо мной все слилось в одно большое черное пятно, грозившее поглотить полностью не только сознание, но и жизнь. Если уж Даррену было трудно остановиться, то мне и подавно…
– Хватит! – крикнул Ферт и резко оттащил мое тело в сторону. Магию это не удержало: я чувствовала, как она продолжает струиться по пальцам. – Прекрати немедленно!
Как будто это так просто сделать… Уши закладывало, действительность ускользала, и где-то вдалеке я услышала:
– Поверь, у меня нет никакого желания целовать потенциальную жену моего сына, но…
Что?! Я вздрогнула и будто бы очнулась. Черный туман передо мной мгновенно рассеялся, и я взглянула в ярко-голубые глаза бывшего ректора.
Не надо меня целовать!
– Ну вот и славно. – Ферт был весьма доволен собой и не скрывал этого. – Как же сложно с вами, метаморфами.
– С вами, оборотнями, тоже нелегко. – Я затрясла головой, окончательно приходя в себя.
Берт все так же лежал, не приходя в сознание. В отчаянии я обернулась к нахмурившемуся Шелдону, который не отводил глаз от сына.
– Неужели не помогло?
Все напрасно? Его сын так и останется драконом?!
– Не знаю, – отозвался Ферт. – Я надеялся, что все будет иначе…
Неожиданно наступила полная тишина, резанувшая по ушам сильнее любого грохота. И я сразу поняла причину. Полупрозрачная дымка со стороны Таррина исчезла, и бившиеся в невидимую преграду люди едва не упали. С трудом, но сумели удержаться на ногах и немедля бросились к нам. Я сглотнула и перевела взгляд на Драконьи горы. Торинор и его соплеменники, взмахнув крыльями, поднялись в воздух и тоже направились в нашу сторону. Богиня, кажется, началось…
Глава 28
Того, что в действительности началось, я не могла представить даже в самых страшных кошмарах. Отец привел в Заброшенные земли большинство магов из Гильдии и даже из Лионии. Торинор не отставал, собрав под свое крыло всех совершеннолетних драконов, и сейчас две небольшие армии надвигались на нас, заковывая в тиски. Тарринцам было ближе, зато драконы летели быстрее. Ферт вскочил, и я вслед за ним, но тут же едва не рухнула: после ритуала ноги подкашивались. Бывший ректор, увидев это, вовремя подхватил меня под локоть, не позволяя встретиться с землей.
– Надеюсь, они не начнут войну немедленно, – пробормотал он, глядя на бегущих тарринцев. – Кто знает, сколько Эйвину осталось до завершения ритуала, а у меня и магии никакой нет…