Он невесело улыбнулся:
– Да и ты оказалась с червоточинкой, тарринская принцесса. Нарини наказала тебя – будешь жить с драконом и плакать о несостоявшемся счастье, а могла бы впоследствии править Лионией. Ты дура, Альяна.
– Ты сам идиот! – не выдержала я. – Да я лучше одна останусь, чем выйду замуж за тебя, даже ради защиты Таррина!
– Ему ничего не угрожает…
– Что?!
После этих слов замерли все – и ошалевшие тарринцы, и насупленные драконы, подошедшие ближе и внимательно прислушивающиеся к нашему разговору.
– Что слышала, – отрешенно ответил Рэм. – Донесения были фикцией. А ваш король – доверчивый идиот. Если другие страны и хотят напасть, то никогда не рискнут, так как боятся. Прежде чем садиться на трон – следует заменить всех советников, а не слушать тех, кто был верен Адриану. Он мечтает вернуться…
Богиня! Рэм говорит серьезно?! Не было никакой угрозы Таррину от других стран?!
– Ты лжешь, – неуверенно заметил Питер.
Принц усмехнулся:
– Можешь думать так, как тебе заблагорассудится. Однако правды это не изменит. После моей женитьбы на Альяне от вашей династии не осталось бы и следа, а на трон Таррина вернулся Адриан. Нас интересовала только принцесса. Такие способности…
Вот же гад!
– Зачем вы убили дракона? – глухо спросила я, хотя, мне казалось, мой вопрос разнесся эхом по Заброшенным землям. Торинор и его подданные вздрогнули.
Лионский принц закашлялся, а затем злобно произнес:
– Это твоя вина. Когда Верита рассказала мне о том, что у тебя отношения с полукровкой, я понял, что ваши связи с Драконьей империей крепнут, а это невыгодно Лионии. Пришлось принимать меры…
Я едва не задохнулась:
– Ты не имеешь права обвинять меня!
Невыплаканные слезы душили и оседали на ресницах горькими солеными каплями. Я неожиданно вспомнила предсказание профессора Теллера: «Все ваши поступки идут от чистого сердца, но имеют очень серьезные последствия. Вы добьетесь того, чего хотите, и это поможет вам в будущем. Сделаете правильный выбор, но это, пусть и косвенно, приведет к чужой смерти и серьезным переменам. Война придет на Таррин, но вы станете той, кто спасет нашу страну». Богиня… но я в этом не виновата!
– Ты сделала неправильный выбор, Альяна…
– Это ты ошибся, Рэм! Ты и твоя безумная страна!
Дальнейший диалог не имел смысла. Я с трудом удержалась, чтобы не выбросить кулак, целясь в нос принца, резко повернулась и бросилась прочь, к Берту, пока мои родные не очухались. Подбежав к дракону, я вцепилась в его крыло и заставила присесть, а затем быстро вскарабкалась на спину. Теперь меня никто отсюда не выгонит! И плевать на все предсказания! И… удержите меня, чтобы я этого лионского гада по земле не размазала!
Отец открыл было рот, но ничего не успел сказать. Лекса недоуменно покосилась на Рэма, и у нее вырвалось:
– Он сегодня не в себе. Надо же – выболтал такие секреты… Не понимаю, что на него нашло…
– А подумать? – хмыкнула Эмма и торжествующе обвела взглядом родных. – Никто не имеет права сомневаться в том, что я лучший зельевар на всем Таррине. А ваш принц не только посмел, но и вас озадачил! Гад лионский, что с него взять? Зато глупый и тщеславный. И спокойно принял колечко, тем более подобное видел у Альяны. «Семейная реликвия», – захихикала она. – И ведь поверил же, особенно когда я притворилась, что попала под влияние его артефакта. К первому антидоту, вызывающему неконтролируемые эмоции, я добавила кое-что еще. Плюс мою новую разработку – зелье правды. Согласитесь, неплохо вышло?
Неплохо?! Бабуля! Да ты просто гений!!!
Глава 29
После слов Эммы наступила абсолютная тишина. Взгляды драконов и магов метались между бабулей и лионским принцем, которого Адмир снова спеленал магическим коконом по самые уши. Но свою порцию восхищения великий зельевар Таррина получила даже от Даррена. Эмма могла собой гордиться.
Устроившись на шее обалдевшего Берта, я повернулась к Торинору:
– Вы же все слышали?
Дракон кивнул и посмотрел на моего отца и Даррена. Питер не мог вымолвить ни слова, поэтому инициативу пришлось брать его старшему сыну.
– Мне очень жаль, что так вышло, Торинор.
Глава Клана с силой сжал челюсти. Как только зубы не посыпались?
– Мне тоже, Даррен. Наверное, я должен принести вам свои извинения. Ты был прав, когда говорил, что Таррин не имеет отношения к смерти моего подданного. Но все на это указывало.
– Я понимаю.
Голос Даррена был вежливым, но бесстрастным. Брат ждал продолжения, склонив голову набок. Да он политик!
Торинор обвел взглядом застывший Клан, тарринцев, поверженных лионцев и тихо предложил: