Я покачала головой:
– И ты остался в Империи…
– А что мне оставалось? Вариант, что я очередной сын Питера, не исключался. А от тебя лучше было держаться подальше.
Я насупилась.
– И как, помогло?
– Как видишь, нет.
– Не вижу! – вырвалось у меня.
– Сама напросилась, – со смехом заявил он и снова поцеловал. Богиня, я напрашивалась?! Ах да, точно…
Но я тут же уперлась руками в его грудь:
– Подожди… хочешь сказать, что все это время ты думал о том, что приходишься мне братом?! Даже когда поцеловал в первый раз?!
Берт шумно выдохнул:
– Мне было очень стыдно. Очень. И даже не представляешь, как плохо, но сдержаться я не смог. А ты меня подначивала.
– Я ни о чем не знала!
– Да, тебе было легче…
– Мне?! Легче?!
– Прости, – шепнул он мне в губы, – я не должен был тебя целовать… Ведь тогда так ничего и не выяснил…
– А сейчас? – сглотнула я.
– Ты точно не моя сестра. – Он коснулся губами моей щеки, и я прикрыла глаза от удовольствия. – Когда я вернулся на Таррин, сразу понял, что шесть лет без тебя не помогли. Никак. Стало только хуже. Я скучал, Аль. – Он коснулся губами другой щеки, а я решила не открывать глаз. Щеки пылали.
– И в этот раз мама призналась тебе, что мой отец – не твой отец?
– Сначала не хотела, но я настоял. Не буду рассказывать, какие доводы я привел. Но она дала мне слово дракона, что это не Питер. А тверже этого слова нет.
Я помнила об этой клятве еще по детству в Империи. Как намучился один из драконов, пообещавший моим родителям, что присмотрит за мной, когда они решили наведаться к Источнику. А как я с этим его словом намучилась! Туда не ходи, сюда не ходи…
– И ты даже не спросил, кто твой отец?
Берт пожал плечами:
– Спросил, но она не ответила. Уверен, мама не знает его имени. Но для меня важнее, что это не Питер, и я смогу без угрызений совести тебя поцеловать.
У меня в горле пересохло.
– А не хочешь узнать, не против ли я?
– Прости, – прошептал он, – потом как-нибудь, ладно? – И снова коснулся моих губ своими. И правда, зачем спрашивать? Я-то совершенно не против…
Через несколько минут полного сумасшествия, когда поцелуи стали совершенно неприличными, дыхание – прерывистым, а руки – бесстыдными, я с трудом могла вспомнить свое имя. Но могу собой гордиться – все-таки спросила о том, что меня тревожило. А тревожило меня многое.
– Ты не объяснил, – выдохнула я, борясь с тем, чтобы наплевать на вопросы и вернуться к прерванному занятию, – как тебе удалось увидеть меня сквозь магию метаморфов. И почему не полетел в Империю раньше? Чего ждал? Когда я спор выиграю?
Он крепко сжал меня, и желтые глаза полыхнули огнем.
– Не напоминай об этом. Я не мог вернуться в Империю раньше. Хотел все выяснить до твоего поступления в Академию и даже не пришел на прощальный ужин, но мама улетела к Источнику, и у меня не получилось ее застать. Было слишком мало времени, пришлось вернуться и присматривать за одной непоседливой особой, которая почему-то никак не хотела дать мне выходной.
– Что ты сказал?!
Берт тяжело вздохнул.
– Прости, Альяна, – и отпустил меня.
Сердце кольнуло нехорошее предчувствие.
– Я еще чего-то не знаю?
Он кивнул, закатал рукав и неожиданно поднял правую руку, на которой блеснула тонкая цепочка с красной подвеской в виде капельки. Я непонимающе посмотрела на него, а он нехотя пояснил:
– Это артефакт, позволяющий видеть метаморфов в их истинном обличье, как ты говоришь. И вчера я видел тебя, а не Вериту. К сожалению, не смог сдержаться и сразу рассказать тебе о нем…
– Интересно, и откуда он у тебя?!
Берт отвел взгляд:
– От твоего отца.
У меня глаза на лоб полезли:
– Даже не знала, что у него такое есть!
– Король хорошо разбирается в артефактах, – пояснил Берт, – сам умеет их изготавливать. Ты же пользуешься его браслетами… А в этом частичка крови твоей матери.
– Что?! – Я едва не задохнулась. – Зачем он его сделал?! Он ведь так дорожит тем, что нас почти никто не может вычислить. Ему и наян в семье хватает!
– Была причина, – нахмурился он. – Твой отец… – слова давались ему с трудом, – попросил присмотреть за тобой в Академии.