– Подозревал, и что? Моя милая сестренка, ты и слушать ничего не хотела. И потом, подозревать – это одно, а знать – совсем другое. Торинор ни словом не обмолвился об истинных желаниях Берта, а на все вопросы отвечал, что драконы всегда делают правильный выбор и остаются в Империи. Я мог только догадываться о причинах его исчезновения, но уверенности у меня не было. После предательства Мартина я почти никому не доверяю, за редким исключением.
Он крепко прижал к себе жену и раздраженно произнес:
– Но это исключение иногда ведет себя непредсказуемо.
На Лексу было больно смотреть. Против обыкновения, она продолжала молчать. Кажется, не только у меня сегодня мир перевернулся…
Но Даррен ответил не на все вопросы, роившиеся у меня в голове.
– Почему ты не попытался отсрочить мою свадьбу хотя бы на день? – недоумевала я. – Где два дня, там и три. Если бы твои подозрения и мои надежды оправдались, Берту не пришлось бы улетать из Заброшенных земель во время инициации!
Вероятно, в глазах брата я выглядела неблагодарной стервой, но меня не покидало желание выяснить все до конца.
Змей, неожиданно отпустив жену, скрестил руки на груди и невесело усмехнулся:
– Меня удивляет ваша уверенность в том, что именно я сдерживаю войну между Таррином и Драконьей империей. Не спорю, Глава Клана не отказывается общаться и уважает мои старые заслуги. Но и только. Впрочем, ваши заблуждения были мне только на руку. По некоторым репликам Торинора я понял, что он просто ждет. Ждет следующей инициации, которая должна состояться до войны. Драконы сильны, но не всесильны, а вдобавок от одного из них избавился тарринский маг. Сражения могли затянуться, причем в Заброшенных землях, где и свершается известный ритуал. А вот после него вряд ли что-либо помешает Торинору напасть на Таррин. Догадываешься, чьей инициации он ждал? День промедления и отсрочки был подобен смерти для нашей страны.
Богиня, как же я была далека от политики, сосредоточившись на собственных переживаниях! Берт крепче прижал меня к себе, но не произнес ни слова. Даррен прав?!
– Я предполагал, что исчезновение Берта – не его вина, но кто мог дать гарантии? Зачем дарить тебе надежду, которая может не оправдаться? Он вполне мог выбрать ипостась дракона, особенно в свете открывшихся перспектив. – Даррен внимательно посмотрел на Берта. – Не жалеешь?
– Нет, – твердо ответил мой любимый. – Более того, твои выводы абсолютно верны. Во всем, кроме предположений о том, что я мог сделать другой выбор.
По губам Даррена скользнула удовлетворенная улыбка, и он продолжил, обращаясь ко мне:
– Я отсрочил твою свадьбу, Альяна, до инициации Берта, считаю, что этого достаточно. Остановить торжество – не мое решение, а нашего ненаглядного ящера, – насмешливо заявил он, а дракон шумно выдохнул, и его глаза снова сверкнули. – Я сделал все, чтобы вы сами разобрались в личных проблемах, а мне и своих хватает, даже через девять лет брака.
Ну, Змей! Ты настоящий Змей!
А Даррен меж тем снова заключил жену в объятья, но она на это никак не отреагировала. Потерянная Лекса – это ужасно, вероятно, я сейчас так же выгляжу?
Зато бабуля, молчавшая до сих пор, посмотрела на нас и заявила с ехидной улыбкой:
– Дожила. У двух внучек мужья – метаморфы, у третьей будет дракон. Хоть бы одного приличного нашли…
– Тебе ли язвить, Эмма, – тут же отозвался Даррен, – с твоим-то мужем-оборотнем.
– Он бывший! Оборотень то есть…
– Но сути это не меняет. – Брат повернулся ко мне: – Чуть не забыл уточнить, ты за Рэма выходишь или все же за Берта?
И как Лекса с ним живет?! Думаю, счастливо…
– Спасибо, что спросил, – в тон ему ответила я. – Подумаю…
– У кого-то из вас есть сомнения?! – возмутился Берт.
Я постаралась придать лицу серьезное выражение и не рассмеяться.
– Понимаешь, в чем дело, – задумчиво произнесла я. – Страну спасать надо, да и предложение брака у меня только одно, так что выбор очевиден. Вернее, не из кого выбирать.
Улыбка скользнула по губам Даррена, Лексы и даже бабули.
– У вас десять минут, не более, – сказал брат, распахивая дверь. – На выход, дамы.
Предатели! Я, между прочим, пошутила! Да, и не вздумайте вернуться хотя бы минутой раньше!
Чем грозит моя шутка, я поняла, едва за родственниками закрылась дверь. Берт так сильно сжал меня, что я едва могла дышать. Однако ни капли не сопротивлялась.
– Значит, не из кого выбирать? – угрожающим тоном спросил он.
У меня сердце пело от счастья, но я надменно произнесла:
– Конечно, лионский принц и лионский принц.
Вы когда-нибудь видели разгневанного дракона, готового на все? Это был тот самый случай!