- В прошлый раз, насколько я помню, мы не нашли общий язык по теме объединения Южно-Американского континента, - улыбнулся он, ему понравился мой настрой. Полагаю, было бы закономерно продолжить именно ее. Прошу! - вновь махнул он рукой в сторону «точки».
- Итак, - произнес он, когда я встал перед аудиторией, - расскажите нам, сеньор Шимановский о процессе объединения континента, причинах и предпосылках. Я смотрел ваше выступление перед марсианской аудиторией, вы умеете говорить красиво. Расскажите красиво и об этом.
Жаль, что у меня нет глаз на затылке, но я и спиной почувствовал уважение в его взгляде. М-да, он смотрел выступление в суде? Интересно, его многие смотрели, или только те, кому положено по долгу службы?
- Сеньор, это очень сложный вопрос, - начал я, задумчиво помолчав, разглядывая группу. Изменения в ней были заметны сразу. Увеличилась почти наполовину, много незнакомых парней и девушек. Причем титуляры от платников отличаличь даже на беглый взгляд. Те, кого я мысленно отнес либо к «банде» Манзони, либо к другим пришлым группировкам из богатых школ, выделялись так же - рожи у них были... Иные. - Вы уверены, что этим наивным детям стоит знать такое, сеньор? - позволил я немного усмешки. Вас не поругают на вашей службе... В министерстве образования?
- Ближе к делу, сеньор Шимановский! - Голос преподавателя налился показным свинцом. «Не перегибай палку, парень!» По группе прокатился ропот, одновременно и довольный, и недовольный, но быстро стих.
«Ну, раз так, умываю руки, а совесть моя чиста» - улыбнулся я про себя.
- Хорошо. Как говорил в прошлый раз, образование единого латиноамериканского государства прошло не без сучка и задоринки. Части этого государства даже сейчас терпеть друг друга не могут, единством и не пахнет. - Пауза - Но на самом деле это цветочки, сеньор! Государство вообще не желало объединяться, спасибо, что все прошло хотя бы так!
- Поясните? - с интересом нахмурил лоб преподаватель, севший за столик сбоку от меня.
- Поясняю. Как известно, предпосылки к объединению возникли еще в конце XX века. Было множество мешающих факторов, вроде влияния США, но процесс был естественен и неостановим.
Однако, уже к первой трети ХХI века он замедлился и сошел на нет. Народы континента были близки, торговали, вместе решали какие-то задачи, однако, на этом всё. Сиеста. После же исчезновения общей угрозы со стороны США дела пошли еще хуже, начали проявляться обратные процессы, особенно на фоне конфронтации мощной Бразилии и слабых маленьких испаноязычных всех остальных.
- Вы считаете, центростремительные тенденции уступили центробежным? - усмехнулся он. - А как же единый рынок? Единая валюта?
- Так не я считаю, сеньор, - покачал я головой. - Так было. Интеграторы уступили, несмотря на единые рынок и валюту.
Дальше дела пошли еще хуже - рухнула Европа, наглядный пример континентальных интеграторов. Согласен, это изначально плохой пример, но другого у них не было. Казалось, дело швах, и инициативу северян по эксплуатации континента перехватят китайцы, но Латинскую Америку спасла то затухающая, то разгорающаяся Третья мировая.
Пауза. Пока без одергиваний - в канву укладываюсь.
- Элиты попытались сделать ставку на нее, - продолжил я. - Превратив в некий ужастик, пугалку для континента, который просто обязан был объединиться перед лицом угрозы. Им даже придумывать и подтасовывать ничего не пришлось - достаточно было просто грамотно освещать факты.
Однако ни вид безжизненных ядерных пустынь на месте людных земель, ни панорама уничтоженных городов, ни миллиарды погибших - ничто не смогло всколыхнуть Латинскую Америку. Да, война была страшная, но латинос было на нее наплевать - ведь она гремела где-то там, далеко! А тут пальмы, бананы растут, тишь, гладь...
Кажется, преподаватель нахмурился.
- Сидящим в зале покажется это дикостью, но таки да, простым никарагуанцам, аргентинцам, колумбийцам, бразильцам или перуанцам было плевать, что где-то рвутся ядерные бомбы, а они станут в войне следущими, пусть и через десяток-другой лет. Они не хотели понимать этого. Потому, что на самом деле великие империи не строятся на страхе перед кем-то. Великие империи строятся только железом и кровью, и упомянутый Евросоюз - первый живой в этом пример.
- Это может быть кровь, пролитая сверху! - поднял я руку, останавливая собравшегося возразить преподавателя. - В лучших традициях сеньора Бисмарка. А может снизу, через осознание единства путем сопротивления общему врагу, по примеру Московской Руси. Но это должна быть именно кровь, сеньоры и сеньориты, цена, которую нужно заплатить за единство.