- У вас очень специфический взгляд на жизнь, - покачал головой преподаватель. - И как же интересно в этих условиях могло произойти объединение континента? Не будете же вы утверждать, что элиты устроили войну? Я что-то такого не упомню!
- Нет, конечно, сеньор, - хмыкнул я. - Они пошли другим путем. Более долгим, более опасным, приведшим в итоге к тому, что есть... Но тем не менее у них получилось.
Лицо преподавателя выражала абсолютнейший скепсис, даже насмешку, и по залу прокатилось эхо перешептываний - аудитория начала терять интерес. Но все чувствовали, что оппонент неискренен, что играет лицом, и это придало уверенности.
- Это была бомба, сеньор. Обычная информационная бомба, - будничным тоном продолжил я. - До этого ее несколько раз использовали представители англо-саксонской культуры, чем, собственно, ее и погубили, но выбирать не приходилось. Континентальной элите пришлось искусственно форматировать национальные менталитеты своих стран под менталитет единой нации. Согласитесь, непростая задача в условиях сильнейшей дифференциации менталитетов форматируемых!
- Подробнее, сеньор Шимановский, - держал улыбку преподаватель. - Думаю, мало кто из сидящих здесь понимает, о чем вы.
Я прокашлялся.
- В тридцатые годы XX века, во время Великой Депрессии в Северной Америке, элитами было принято первое в истории решение о переформатировании менталитета. Вместо пусть и прогрессивной, но все же консервативной пуританской морали повсеместно начал внедряться культ потребления. Безудержного, всего и вся. Начался долгий экономический рост, мир достиг невиданных высот... Мы знаем, к чему это в итоге привело, природа не может бесконечно оплачивать безграничные запросы капиталистов, но на определенном отрезке истории это был успех.
Далее эта технология использовалась много раз, например... - Я задумался, вспоминая лекции Нелюбимой Сеньоры, обожающей «мотиваторы» более всех остальных. - ...Например, пропаганда гомофилии, как средство снижения численности населения. Или внедрение так называемой «толерантности», когда рабочих рук Западной цивилизации перестало хватать и потребовалось ввозить большое их количество с Востока. Были и удачные примеры использования этой технологии, но в целом почти все они закончилось плачевно.
Потому повторюсь, риск был, и Латинская Америка могла исчезнуть в анналах истории, вместо того, что мы имеем сейчас.
- Браво, сеньор Шимановский! - похлопал в ладоши преподаватель, чувствуя, что я, наконец, загнал себя в ловушку, и он сможет меня растерзать. - Интересно, где вы начитались этой конспирологической ерунды? Мой совет, не сидите больше на мусорных порталах, уважайте себя!
- Вы боитесь, - произнес я, беря его «на пушку», чтоб сбить спесь.
- Боюсь чего? - скривился он, все еще уверенный, что владеет ситуацией.
- Что я прав. Потому и иронизируете.
Вхдох.
- Сеньор Шимановский! У нас - научный предмет! История! А история, как вам известно, несмотря на гуманитарный характер, оперирует четкими достоверными фактами. Или вы можете документально подтвердить свои... Тезисы?
- Документально нет, - улыбнулся я, чувствуя, что меня несет. В хорошем смысле. Я контролировал ситуацию, а не пытался бросаться аргументами вслепую, как раньше. - Но я могу рассказать, как это работает. На простом, но доступном примере. После чего каждый может сделать выводы - ведь несмотря ни на что история - все-таки гуманитарный предмет... Мне попробовать, или вы боитесь?
- Боюсь чего? - повторился он, и в его голосе вновь появилось раздражение.
- Что мозги сидящих здесь заработают, - не моргнул я.
Снова картинный вздох уставшего от глупого спора человека. Насквозь фальшивый, и это почувствовали, наверное, даже подруги Эммы.
- Сеньор Шимановский! У нас занятие. И вы со своей ненаучной конспирологией...
- Вы - историк! - патетически воскликнул я, вкладывая в голос всю возможную энергию. - Вы поставлены сюда учить этих детей! Делать так, чтобы они думали в будущем своей головой! Вы же год за годом далдоните им одно и то же, генеральную линию, одобренную министерством культуры, словно не понимая, чем это закончится для государства. Это менеджеры, сеньор! - окинул я рукой аудиторию. - Будущие менеджеры! А не работяги, шахтеры или монтажники куполов, которым плевать на все, что выходит за рамки их мира. Они должны уметь ДУМАТЬ, а не ЗНАТЬ.
Мы снова встретились взглядом. В его глазах я прочел... Бурю чувств, бурю эмоций. И лучшее, что было в нем, побеждало. В свое время это был бунтарь, как и я, просто теперь он стоял по ту сторону барьера и был вынужден делать то, что делает, чтобы не быть спрессованным по эту. Что ж, у каждого своя дорога. Он выбрал свою, я - свою.