Нашим бичом был Кампос, а его банда считала себя парнями «конкретными», предпочитая развлечения пожестче. Да и наказать при Витковском за «поведение, недостойное учащегося школы имени генерала Хуареса» вроде того, что устроили сейчас чужаки, могли в легкую, невзирая на лица. Имидж школы для акционеров превыше даже Виктора Кампоса.
- Совсем сеньора Сервантес всех запугала, - мрачно заметил я. - При мне за такое бы как минимум строго предупредили. А так, не имея возможности как отчислить этих, так и спровадить того... - кивнул я на действующих лиц представления.
- Чего ж он не бьет? Боковой в торец, и лезть больше не будут! - задала рыжеволосая простой, но очень неприятный вопрос.
- А вот за драку отчислят, - ухмыльнулся я, вспоминая имя пацаненка. Себастьян. Один раз его уже отчислили, но дело явно попахивает вторым.
- Вмешаешься? - спросила Паула.
Глупый вопрос. Я пожал плечами.
- Разумеется. Вот только мне кажется, можно не дергать Селесту. Исполнитель уже есть.
- Этот? - Она показно скривилась.
- Этот-этот, - я кивнул и выдавил скупую улыбку. - Он не пользуется авторитетом. Его унижают даже... Они... - Я не нашел эпитета, чтоб охарактеризовать троих придурков, играющих в «собачку» рюкзаком того самого нескладного паренька, которого Витковский отчислил из школы незадолго до меня. «Собачка» бегала от одного к другому, но, естественно, не поспевала, а дать в рыло, как я уже сказал, он опасался. Что играло против него - все, находящиеся в оранжерее, смотрели за действом и весело смеялись, включая девчонок (что для меня было бы обидно особо). Очередной школьный объект унижений, вечный, учитывая нескладное строение тела. Однако, я не мог спасти его - больше не мог. Сам и только сам. Лидеры, клоуны и отщепенцы будут всегда, в любом обществе - это незыблемый закон социологии. Всё, что я могу, это поговорить с ним, объяснить... И использовать. В своих корыстных, естественно, целях.
- Представляешь, как будет обидно «выродкам», если их тронет тот, кого «чморят» даже представители не самого высшего общества школы?
Вместо ответа рыжеволосая сокрушенно вздохнула. «Это твоя школа, твоя операция - делай, что хочешь».
Я улыбнулся, и, чувствуя себя меркантильной скотиной, подался вперед. Есть, зашел за спину одного из подонков. Вот рюкзак полетел в нас, то есть в него, я сделал резкий шаг, толкая подонка в сторону, перехватывая рукой летящую сумку:
- Дай и мне!
Подонок зло вспыхнул, но оглядев меня и почувствовав воинственный настрой, сдержался.
- Ты кто такой? - зло ощерился он.
- Хуан. Шимановский. Сто вторая, - охотно пояснил я и выдавил одну из фирменных улыбок, которым научился не так давно, от которой парень блымнул глазами и интуитивно сделал шаг назад.
- Эй, тебе чего тут надо? - подошли оба его товарища, готовые сорваться в драку, но вынужденно сдерживающиеся. Я не походил на унижаемого ими совершенно, и дело совсем не в складности внешности.
- Парни, «хлеба и зрелищ» - опасный лозунг, - улыбнулся я и им, но уже без магии. - Сейчас вы развлекаете толпу за счет другого, - кивнул я на вставшего с отвиснутой челюстью от неожиданного вмешательства посторонней силы паренька. - Но может настать момент, когда кто-то будет развлекать ее же за счет вас. Это называется закон воздаяния. Вы его не боитесь?
Тот, которого я принял за главного в троице, ничего не поняв, начал ершиться:
- Слышишь, ты! Философ! Повторяю, чего тебе надо?
Все ясно, запущенный случай. Я вновь выдавил фирменную улыбку, на сей раз милую и дружелюбную.
- Да вот, зашел, смотрю, а вы играетесь. Подумал, а меня в игру не примите? Я тоже хочу!
И демонстративно переложил несколько раз совсем небольшой и нетяжелый рюкзак из руки в руку, словно это мяч. Действие это в моем исполнении несло угрозу, так как намекал я совсем на другую игру.
Парни переглянулись, решая, принимать вызов, или все-таки нет, но ни к какому выводу не пришли.
- Слушай, как тебя там, - оскалился главный, - шел бы ты отсюда? Это не твое дело, без тебя разберемся!
Краем глаза я заметил в оранжерее всех, кого хотел встретить - и только что вошедшего Манзони, и Селесту, и даже Эмму, которую тоже собирался мобилизовать на общественные нужды. Но это будет потом, сейчас мне нужно показать Манзони силу - такие, как он, ведут переговоры только с сильными. Но одновременно не перегнуть палку, не сломать парням что-то важное.
- Ты знаешь, кто я? - улыбнулся я персонально вожаку. - Спроси у местных, из этой школы, кто такой Шимановский!
- А я не хочу! - задрал голову он.