- Касл сказал нам об этом, - говорит Соня. - Но пробить одну дверь или стену это совсем не то же самое, что расколоть землю надвое, – она пытается улыбнуться. – Мы уверены, это не идет ни в какое сравнение с тем, что ты делала прежде. Все было гораздо страшнее, - мы почувствовали, когда это случилось. Если честно, мы подумали, что произошел взрыв. Туннели – они почти обрушились.
- О, нет, - я цепенею.
- Да все в порядке, - Сара пытается меня успокоить. – Ты вовремя опомнилась.
Я не могу отдышаться.
- Ты же не могла знать…, - начинает Соня.
- Я почти убила… Я почти убила всех вас…
Соня качает головой. – В тебе безумно много энергии. Но это не твоя вина, ты не знала, на что способна.
- Я могла убить вас. Я могла убить Адама… я могла… - я верчу головой. - Он здесь? Адам здесь?
Девушки смотрят на меня. Смотрят друг на друга.
Я слышу, как кто-то прочищает горло, и дергаюсь в сторону звука.
Из-за угла выходит Кенджи. Он слегка взмахивает рукой, дарит мне кривую улыбку, которая не затрагивает глаза. - Прости, - говорит он мне, - но нам пришлось держать его подальше отсюда.
- Почему? - спрашиваю я, и боюсь услышать ответ.
Кенджи убирает волосы с глаз. Обдумывает мой вопрос. – Так, с чего же мне начать? - Он считает по пальцам. - После того, как Адам узнал о происшествии, он попытался убить меня, он сорвал свой гнев на Касле, он отказался покидать больничное крыло, затем он…
- Хватит, - останавливаю его и крепко зажмуриваю глаза. – Неважно. Не стоит. Я не могу.
- Это ты спросила.
- Где он? - я открываю глаза. – С ним все хорошо?
Кенджи потирает затылок, отводит взгляд в сторону. - С ним все будет в порядке.
- Я могу его увидеть?
Кенджи вздыхает. Поворачивается к девушкам: - Слушайте, можно нас оставить на секунду? - и обе целительницы тут же торопятся на выход.
- Конечно, - говорит Сара.
- Нет проблем, - говорит Соня.
- Мы оставим вас наедине, - говорят они одновременно.
И уходят.
Кенджи хватает один из стульев у стены и несет его к моей кровати. Садится. Кладет лодыжку одной ноги на колено другой и откидывается на спинку. Закладывает руки за голову. Смотрит на меня.
Я меняю положение на матрасе, чтобы лучше видеть его. - В чем дело?
- Вам с Кентом нужно поговорить.
- О, - я глотаю. – Да, я знаю.
- Правда?
- Конечно.
- Хорошо, - кивает он и смотрит в сторону, слишком быстро постукивая ногой по полу.
- Что? - спрашиваю я через мгновение. - Что ты не договариваешь?
Он прекращает стучать, но в глаза мне не смотрит. Прикрывает рот левой рукой. Опускает ее. – То, что ты там натворила, было сплошь безумием.
Внезапно я чувствую себя униженной. - Мне жаль, Кенджи. Мне очень жаль… Я не думала… не знала…
Он поворачивается ко мне и взглядом останавливает поток слов. Он пытается прочитать меня. Пытается понять меня. Пытается (как мне кажется) решить, можно ли мне доверять. Верны ли слухи о том, что я чудовище.
- Я никогда раньше такого не делала, - слышу я свой шепот. – Клянусь, я не хотела, чтобы это произошло…
- Ты уверена?
- Что?
- Это вопрос, Джульетта. Логический вопрос, - он никогда не выглядел таким серьезным. - Я привел тебя сюда, потому что этого хотел Касл. Потому что он думал, что мы сможем помочь тебе - он думал, что мы сможем дать тебе безопасное место для жизни. Оградить от кретинов, которые хотят использовать тебя ради своей выгоды. Но, придя сюда, ты даже не пытаешься быть частью чего-либо. Ты ни с кем не разговариваешь, не делаешь никаких успехов в тренировке. Ты в принципе ничего не делаешь.
- Мне жаль, я, правда…
- Я верю Каслу, когда он говорит, что беспокоится о тебе. Он говорит, что тебе сложно приспособиться, что у тебя сложный период. Что люди слышали плохие вещи о тебе и они не так радушны, как должны быть. И мне следовало бы побить самого себя, потом что я сочувствую тебе. В общем, я сказал ему, что помогу. Я перестраиваю весь свой проклятый график, только чтобы помочь тебе справиться с проблемами. Мне кажется, что ты хорошая девушка, просто мы тебя немного неправильно поняли. Касл самый порядочный парень из всех, кого я знаю, и поэтому я хочу помочь ему.
Мое сердце бешено колотится, странно, что оно еще не истекло кровью.
- И вот, возникает вопрос, - говорит он; сбрасывает ногу, лежавшую на колене, наклоняется вперед и опирается локтями о бедра. – Возникает вопрос, возможно ли, что все это - простое совпадение. Я имею в виду, было ли это просто каким-то безумным совпадением, что именно я стал работать с тобой? Я? Один из очень немногих здесь людей, у кого есть доступ к той комнате? Или было совпадением то, что ты буквально вынудила меня отвести тебя в лаборатории? Что ты каким-то образом, совершенно случайно, неосознанно заехала кулаком по полу, и все вокруг затряслось так сильно, что мы подумали: стены вот-вот разрушатся.
Он прожигает меня взглядом. - Было ли совпадением то, - продолжает он, - что еще несколько секунд твоего воздействия, и все это место просто взорвалось бы?
В моих глазах, широко распахнутых, застывают ужас и бессилие.
Он откидывается назад, опускает взгляд, прижимает к губам два пальца.
- Ты действительно хочешь быть здесь? - спрашивает он. - Или ты просто пытаешься уничтожить нас изнутри?
- Что? – задыхаюсь я. - Нет...
- Потому что, или ты точно осведомлена о том, что творишь – правда, ты чертовски трусливее, чем пытаешься показать, - или действительно ни в чем не замешана, и тебе просто дико везет. Я все никак не решу.
- Кенджи, клянусь, я никогда... н-никогда…, - я вынуждена замолчать, чтобы смахнуть выступившие слезы. Какое это гадкое чувство, когда не знаешь, как доказать собственную невиновность. Вся твоя жизнь снова и снова мелькает перед глазами, пока пытаешься убедить людей, что ты не опасна, что никогда не думала никому навредить и ничего не делала преднамеренно. Что ты неплохой человек.
Но это никогда не срабатывает.
- Мне очень жаль, - слезы текут ручьем, и я захлебываюсь, чувствуя отвращение к самой себе. Я так старалась быть другой, быть лучше, быть хорошей, но я приходила, разрушала и снова все теряла, и я даже не представляю, как сказать ему, что он ошибается.