— Я собираюсь взять бактерии, — сказал Киф, поворачиваясь к своей спальне.
— Ух, я просто пытался поднять настроение! Знаешь, прежний Киф был неспособен поддерживать беседу, не отпуская при этом кучу шуток. Я скучаю по этому парню.
Честно говоря, Киф тоже.
Он и не подозревал, насколько серьезным стал.
Но из-за того, что он был на грани смерти, из-за новых пугающих способностей, из-за того, что не мог разговаривать в течение стольких дней, из-за того, что сбежал, потерял контакт со всеми, кто был ему дорог, и проводил так много времени в одиночестве, он определенно замкнулся в себе.
Он не был уверен, как выбраться из этого нового затвердевшего панциря, но об этом он мог побеспокоиться позже.
— Ты снова меняешь тему, — напомнил он Альвару.
— Уловил, да? Да, я пытался дать тебе еще немного времени, чтобы успокоиться, поскольку то, что я собираюсь тебе сообщить, на самом деле хорошая новость. Но я уверен, что ты все равно будешь волноваться.
Киф опустился на ближайший стул.
— Меня уже тошнит от всех этих проволочек.
Альвар вздохнул.
— Ладно. Просто… постарайся подумать, прежде чем реагировать, хорошо? — Он подождал, пока Киф кивнет, прежде чем продолжить: — В тот день, когда ты доставил письмо, твоя мама выглядела измотанной, верно?
— Измотанной? — повторил Киф.
— Да, немного запутавшейся. Неожиданно отправила тебя с поручением. Попросила поторопиться. Что-то в этом роде?
Киф медленно кивнул.
Альвар тоже кивнул.
— Это потому, что она никогда не планировала отправлять тебя. Она сделала это только потому, что человек, на которого она рассчитывала, отменил доставку в последнюю минуту.
Киф выпрямился в кресле.
— Откуда ты это знаешь?
Альвар закрыл глаза, готовясь к удару, и сказал:
— Потому что я должен был доставить письмо.
Глава 26
— Ты?
Киф не был уверен, было ли это слово обвинением, откровением или чем-то средним.
— Ты должен был доставить письмо?
Альвар кивнул.
— Я всегда был у них на побегушках, потому что им не приходилось беспокоиться о том, что меня увидят.
— За исключением того, что тебя однажды заметили, — напомнил ему Киф. — Ты был тем Мальчиком, который исчез.
Это была одна из самых печально известных ошибок Альвара.
Невидимки почти нашли Фостер, когда она была еще маленькой девочкой без каких-либо способностей, но Альвар запутался в цвете ее глаз и сообщил, что она человек.
Он также позволил ей увидеть себя, когда ступал в свет, это так напугало ее, что она споткнулась, упала и ударилась головой… и когда Форкл просмотрел ее воспоминания, пытаясь понять, что произошло, он понял, что ее почти обнаружили. Вот почему он так рано активировал ее телепатию и оставил ее, подвергнутую бомбардировке человеческими мыслями, на столько ненужных лет.
— Брант так и не простил меня за это, — пробормотал Альвар. — Финтан тоже. Хотя, чего бы это ни стоило… Я рад, что все испортил. Не знаю, что бы случилось, если бы я понял, кем была Софи…
— А я знаю, — вмешался Киф. — Они бы схватили ее и попытались убить, как сделали после того, как Фитц нашел ее, помнишь? И, эй, разве ты не помогал планировать ее похищение?
— Помогал.
В его тоне не было гордости.
На самом деле, его слова звучали так, как будто он действительно это имел в виду, когда сказал:
— Я не собираюсь притворяться, что сожалею обо всем, что я сделал для Невидимок, и я все равно ничего не могу изменить. Но определенно есть вещи, которые я хотел бы вернуть. Вот в чем особенность почти смерти. Так очень легко обнаружить свои ошибки. Так что я понимаю, что это пустая трата времени, когда вижу это… и именно это ты и делаешь, Киф. Вот почему я хотел, чтобы ты знал, что ты никогда не должен был доставлять это письмо.
— Почему это так важно? — спросил Киф. — На самом деле, подожди-ка, у меня есть вопрос получше: почему ты не смог его доставить?
Губы Альвара дрогнули в намеке на улыбку.
— Довольно иронично… Я не мог отказаться от семейных дел.
— Семейных дел.
— Да. Твоя мама дала мне знать, что я нужен ей в тот день, и я сказал ей, что приду. Но когда я попытался уйти, то узнал, что у моих родителей запланирован большой семейный пикник Васкеров. Я пытался оправдываться, но мама не приняла бы отказа, и было бы слишком подозрительно, если бы я ушел. Поэтому я предупредил твою маму, что смогу доставить посылку только вечером, а она сказала, что это не может ждать. Позже я узнал, что она решила отправить тебя, поскольку за твоим регистрационным кулоном никто не следил, и тебе легко могли стереть память.