— Не знаю. Я все еще переживаю из-за того, что моя дорогая мамочка, возможно, заставила меня пройти через все это, чтобы превратить меня в своего личного Инициатора Способностей. Что, если она найдет способ заставить меня активировать ее, а затем проявит себя как Месмер? Это было бы равносильно окончанию игры, не так ли? Или что, если она — Заклинатель? — Он вздрогнул. — Даже если бы она стала Телепатом…
— Не меняй тему, — прервал Альвар. — Мы можем обсудить, какая из худших способностей проявилась у твоей мамы позже. А сейчас я хочу знать, что, по-твоему, произойдет, если станет известно, что ты можешь активировать способности. Потому что, буду честен, я не понимаю, чего ты так боишься. Я имею в виду… уверен, что это привлекло бы много внимания, но ты же любишь внимание! И да, Совет, вероятно, хотел бы, чтобы ты отправился в Ложносвет и пожал руку всем, кто еще занимается выявлением способностей, и это было бы довольно утомительно, но уверен, что ты мог бы установить некоторые границы. Тебе пришлось бы это сделать, потому что родители с младшими детьми, вероятно, начали бы приходить постоянно, вроде того, что случилось с Членом Совета Териком с его предсказаниями. Но…
— СТОП! — Киф вскочил на ноги и вытянул руки. — Мы закончили этот разговор.
— Э-э, ты же понимаешь, что даже если мы перестанем говорить об этом, это не значит, что я перестану думать об этом, верно? Я собираюсь разобраться с этим, Киф. Так что ты мог бы просто сказать мне.
— Или что?
— Или ничего… я не угрожаю тебе, если ты на это намекаешь. Я просто пытаюсь помочь… и очевидно, что здесь есть большая проблема, которую нам нужно решить. Так скажи мне, в чем она заключается, и мы начнем разрабатывать план…
— У меня нет никакого плана, Альвар. Только не для этого. Не имеет значения, смогу ли я контролировать свою способность или нет. Как только станет известно о том, что я умею, это все изменит.
— Почему?
— Так оно и есть. Так что, если ты действительно хочешь быть моим другом и действительно пытаешься мне помочь, тогда брось это. Прямо сейчас.
— Я просто…
— ОСТАВЬ ЭТО!
Альвар вздохнул.
— Притворяясь, что этого не существует, мы ничего не решим. Почему бы нам…
— Нет! На самом деле, знаешь что? Я не могу этого сделать.
Киф бросился к двери, хватая первое попавшееся пальто… короткое бордовое, которое было далеко не таким теплым, как другие, но у него не было времени найти что-нибудь получше.
Ему нужно было уйти.
Сейчас же.
Прежде чем Альвар сложит последние кусочки мозаики воедино.
Он помчался вниз по лестнице, через вестибюль, на улицу и просто продолжал бежать.
Если бы он догадался прихватить свой синий следопыт, то, возможно, сразу же бросился бы прочь… исчез в каком-нибудь людском городе и надеялся, что его никто никогда не найдет.
И никогда не оглядывался назад.
Это означало бы потерять всякую надежду когда-нибудь вернуться домой… но, скорее всего, она все равно исчезла.
Альвар собирался выяснить, что он пытался скрыть.
И даже если бы он никому не сказал, это продолжало бы происходить.
Каждый раз, когда кто-нибудь узнавал, что он может активировать способности, это был только вопрос времени, прежде чем они задумывались, что произойдет, если кто-то окажется Бездарным.
И Затерянные города уже никогда не будут прежними.
— Что я делаю? — спросил он, осознав, что ноги сами привели его на следующую улицу, которую он должен был проверить, продолжил ли он свои систематические поиски дома, куда доставил письмо.
Возможно, это было по привычке.
Или, может быть, ему было легче сосредоточиться на прошлом теперь, когда он смотрел в такое мрачное будущее.
В любом случае, он дошел до конца квартала, проверяя каждую дверь. Затем свернул на следующую улицу.
И на следующую.
И на следующую.
Не имело значения, что у него болели ноги, и он не мог унять дрожь.
Он продолжал идти, идти и идти.
Вверх по одной улице.
Вниз по другой.
И еще.
И еще.
Мысленно вычеркивая каждую из них из своей памяти.
Прошло еще несколько кварталов, прежде чем он осознал, что происходит на самом деле.
Конечно, он тянул время, потому что понятия не имел, как сможет вернуться в свой гостиничный номер.
Но… пришло время уходить из Лондона.
Он и так пробыл здесь намного дольше, чем собирался, и понимал, насколько это рискованно.
Ему нужно было выбраться оттуда до того, как враги настигнут его.
Или кто-нибудь еще догадается, что он может сделать.
И почему-то казалось, что уйти было бы легче, если бы он, по крайней мере, знал, что старался изо всех сил, чтобы найти ответы, за которыми приехал в Лондон в первую очередь.