Итан Бенедикт Райт II
Любимый отец
Элеонора Оливия Райт
Любимая дочь
Без дат.
Без описаний.
К счастью, без фотографий.
Киф также не мог не заметить, что у имени Итана не было надписи «доктор».
Но ему надоело разгадывать гигантские тайны с помощью крошечных, разрозненных подсказок.
— Простите, — прошептал он, жалея, что не может придумать, что сказать получше. — Я знаю, что никогда не смогу загладить то, что произошло, но… Я принес это для вас.
Он наклонился и положил по букету незабудок к каждому из надгробий, хотя все еще не понимал, почему люди избрали это своей традицией.
Разве цветы не завянут и не пожухнут, и могила не будет выглядеть еще более уныло?
Но… по крайней мере, садовник — и любой другой — увидит их и поймет, что кто-то заботится об Итане и Элеоноре.
— Мне не все равно, — сказал Киф безмолвным надгробиям. — И я хотел бы сделать больше.
К сожалению, было уже слишком поздно помогать им.
Самое большее, что он мог сделать, это помнить о них.
Поэтому, несмотря на то, что с каждой минутой становилось все холоднее и моросил мелкий дождь — и позже он мог легко рисовать, опираясь на свою фотографическую память, — Киф достал свой серебряный блокнот и несколько цветных карандашей и сделал подробный набросок могилы, пытаясь передать ощущение одиночества на кладбище.
К тому времени, как он закончил, его била дрожь, а руки онемели, когда он засовывал дневник обратно в карман плаща.
Его глаза тоже были мокрыми, а из носа текло, так что он, вероятно, плакал.
Но он также чувствовал… какое-то облегчение.
Будто он сбросил с плеч какую-то невидимую ношу вместе с этими бледно-голубыми цветами.
Все, что ему оставалось, это сказать «Прощай».
Он позволил этому слову повиснуть в сыром воздухе.
Затем повернулся и пошел прочь, приказав себе не оглядываться.
Пришло время сосредоточиться на будущем, а не на прошлом.
Он даже ускорил шаг, срезая путь через парки и боковые улочки.
На тот момент он уже достаточно хорошо знал Лондон, чтобы знать все лучшие способы приятно провести время. И чем скорее он вернется в отель, тем скорее сможет собраться и решить, куда они с Альваром отправятся дальше.
Но когда он свернул в узкий переулок между двумя высокими кирпичными зданиями, у него появилось знакомое покалывающее ощущение в затылке.
— Я же говорил, что мне не нужна твоя моральная поддержка, — бросил Киф через плечо. — Ты не должен был следовать за мной, как жуткий Ванишер!
Альвар не ответил.
Киф оглянулся через плечо и оглядел пустой переулок.
Большинство окон были затемнены, а дверные проемы утопали в тени.
— Ты действительно собираешься продолжать прятаться? — спросил Киф. — Я знаю, что ты там.
Альвар все еще не появлялся.
Киф нахмурился.
Он мог поклясться, что чувствовал, что кто-то следует за ним.
Именно тогда он понял, что остался один в неприглядном переулке в мире, который был известен своими ворами.
— Если это шутка, — сказал Киф, доставая из кармана следопыт, — то в ней нет ничего смешного, и это заставляет меня передумать брать тебя со мной.
По-прежнему ничего… что могло означать, что покалывание было вызвано просто моросящим дождем или ветром.
Но рисковать не стоило.
У Кифа были враги посерьезнее воров-людей.
Он вытащил следопыт, планируя прыгнуть куда-нибудь подальше и вернуться в Лондон, как только там станет безопаснее.
Но когда он поднес кристалл к свету, кто-то закричал:
— СТОЙ! — и из одного из темных дверных проемов выскочила фигура и впечатала Кифа в стену, выбив следопыт у него из рук.
Следопыт поскользнулся на булыжниках, и Киф попытался высвободиться и схватить его, но фигура толкнула его назад и прижала еще сильнее.
Он повернулся лицом к нападавшему, ожидая увидеть черный плащ с капюшоном и символом белого глаза на рукаве.
Вместо этого он увидел девушку примерно своего возраста, с ярко-рыжими волосами и ярко-зелеными глазами, одетую в тускло-серую толстовку и темные джинсы.
— Ты — человек, — выпалил он, прежде чем смог себя остановить.
— Я — человек, — сказала она, отталкивая его, когда он снова попытался вырваться. — И ты никуда не уйдешь, пока мы не поговорим.
— Почему? Кто ты такая? — спросил Киф.
— Не важно. Все, что тебе нужно знать, это то, что я занимаюсь Крав-Мага и джиу-джитсу с тех пор, как научилась ходить, и если ты еще раз попытаешься вывернуться, я начну ломать тебе кости.
Она изменила положение, прижав его грудь предплечьем, чтобы свободной рукой схватить его за запястье и сжать его.