— Я надеюсь, все готовы к десерту, — произнесла Мэг, вставая. Она была миниатюрной женщиной с тонкими чертами лица и волосами, которые словно не могли решить, чего они хотели — быть каштановыми или русыми.
— Я всегда готов к твоим десертам, — откликнулся Дэн с теплой улыбкой. Они любили друг друга, и сердце Эйдена сжималось всякий раз, когда он видел их вместе.
— Буду через минуту, — улыбнувшись в ответ, Мег скрылась на кухне.
— Эйден, ты постоянно смотришь мне за спину. — Даже голос Брендал был прекрасен и нежен, как песня. — Почему? — Она обернулась посмотреть, и Виктория быстро вышла из зоны видимости.
Близко, слишком близко. Он заставил себя посмотреть на стол. Он был уверен, что теперь все уставились на него, и чертовски надеялся не покраснеть. Он залился румянцем. Отлично. Лучше пусть смотрят на него, чем в окно. Он и не подозревал, что был, как на ладони.
— Смотреть вам за спину — преступление?
Пауза. Его резкость ошарашила ее?
— Мне больше нравится, когда мои студенты смотрят прямо мне в глаза.
Да… разве?
— Я не ваш студент.
— Ты можешь им стать, — сказала она, подавшись вперед и потянувшись к его руке.
Он резко отдернул ее, положив на колени, пока она не успела дотронуться до него.
— Мне нравится в старшей школе Кроссроудз.
— Ты ходишь туда чуть больше месяца?
— Да.
— Значит, ты никогда не проводил время с мистером Томасом?
Томас встал на колени рядом с ней.
— Я здесь. Посмотри на меня. Пожалуйста, посмотри на меня. — В его голосе звучали слезы, и Эйдену пришлось прочистить горло, чтобы избавиться от растущего в нем комка.
— Эйден, — позвал Дэн. — Ответь мисс Брендал, пожалуйста.
Он просто молча тут сидел? А что она спросила? Ах да.
— Верно. — Он молился, чтобы чувство вины не высветилось на нем неоновой надписью. — Я не проводил много времени с мистером Томасом. — Мне всего-то понадобилось полчаса, чтобы убить его.
«По необходимости», — сказал ему Элайджа, и он моргнул. Обычно души не слышали его мысли. Или Элайджа просто угадал их? Нет, понял он мгновением спустя. Его выдала тема разговора.
«Вот, и мы документально засвидетельствованные засранцы», — сказал Калеб. — «Клянусь, Господь мог создать мир за шесть дней, но мы могли бы сделать это за пять!»
«Это не повод для шуток», — отрезал Джулиан.
«А кто шутит?»
Эйден ненавидел, когда они спорили, но это было намного лучше, чем стишки.
Мэг вернулась с огромной тарелкой, доверху наполненной пирожными. Она предложила Дэну и Брендал на выбор, а потом поставила угощение на середину стола для мальчиков. Все набросились на них, как голодные собаки на мясную кость.
— Теперь, когда мы все расслабились, я бы хотела задать несколько личных вопросов, — сказала Брендал. Она положила пирожное себе на тарелку. — Я хочу приложить все усилия к тому, чтобы мое обучение удовлетворяло ваши потребности. Поэтому я хотела бы знать, что каждый думал о мистере Томасе.
— У нас не было времени узнать его, — сказал Сет.
Брендал была непоколебима.
— Тогда расскажите мне, как вы думаете, что с ним могло случиться.
— Если он пропал, разве вы не расскажете об этом полиции? — спросил Райдер.
Мгновение прошло в тишине, и все же в эти секунды всякое сопротивление, которое испытывали парни, растворилось. До тех пор, пока не была съедена последняя крошка пирожного, они — и даже Дэн с Мэг — размышляли о внезапном исчезновении мужчины. Упомянули похищение инопланетянами, потребность начать все сначала, убийство (Эйден старался не скорчиться) и даже автокатастрофу.
— Скажи ей, что я здесь, Эйден, — сказал Томас без враждебности, впервые за все время с тех пор, как Брендал вошла в комнату. Их глаза встретились. — Пожалуйста.
Он почти сдался. Эта мольба… Я не могу, понял он после обдумывания.
— Ты мне должен. — В голос Томаса вернулась злость.
Эйден покачал головой.
Томас продолжал упорствовать.
— Она могла бы спасти меня.
Чтобы ты убил мою девушку? Нет. Не сейчас. Возможно, после того, как с ведьмами все решится, и только если Томас пообещает отказаться от своей жажды мести королевской семье. А до тех пор никаких сделок. Так что он отвел глаза, по-тихому закончив разговор. Томас снова начал вопить, рычать, топать кругом, и чувство вины снова захлестнуло сердце Эйдена.
— Эйден? — позвал Дэн, привлекая его внимание. — Значит, ты согласен с предложением мисс Брендал?