— Спасибо.
— Хотел бы я сказать, что мне в радость, но… у меня чувство, что я умираю.
Она рассмеялась.
— По твоей вине, не моей.
— Нет. Это абсолютно твоя вина. А сейчас давай немного поспим. — Он крепко обнял ее на минуту. — Хорошо?
— Хорошо.
— Отлично. Потому что у нас завтра тяжелый день.
Она не хотела думать о завтрашнем дне, дне, после которого проклятие вступит в силу. Тем не менее, сон не шел. Ее тело было нездоровым, и она не могла оставаться неподвижной. Ей было что-то нужно, но она не знала что. А потом, через несколько минут, а может быть, часов, ее желудок начал болеть, крутить и сжиматься в судорогах от ужасающей пустоты. В точности как в городе, только в тысячу раз сильнее.
Голодная… голодная.
— Детка, что-то не так? — спросил Райли озабоченно. Она знала, что он не уснул, потому что он никогда по-настоящему не расслаблялся, а просто подстраивался своим длинным телом под нее, когда она двигалась, чтобы ей было удобнее.
— Я… я не знаю, — сказала она. Ложь. Она попыталась поднять голову, чтобы посмотреть на него, но у нее не было сил. Дрожь прошла по всей длине позвоночника и вызвала вибрацию в конечностях. — Я больше не могу двигаться. И мне больно. — О, боже. У нее началась паника. — Райли, я не могу двигаться! Я парализована.
— Не переживай. Я могу это исправить. — Райли соскочил с кровати, оделся, потом помог Мэри Энн сделать то же самое. У нее совсем не было сил. Ему даже пришлось самому вытащить волосы из-под ее футболки.
— Я умираю? Уже? — Такая… голодная… Она думала, у нее будет больше времени. Голодная… Из нее вырвался стон. — Райли!
— Успокойся, просто успокойся. Я позабочусь о тебе, — сказал он, опуская ее на край кровати и поддерживая. — Все будет хорошо. — Он шагнул к двери, что соединяла его спальню со спальней Виктории, и постучал.
Что он делает? Не все ли равно? Нет. Из нее вырвался очередной стон. ГОЛОД…
Ответа не было. Он постучал еще раз. Наконец, дверь распахнулась, и хмурая Виктория свирепо уставилась на него.
— Ты сотый человек у моих дверей. Я знаю, ты чувствуешь Эйдена. Они тоже. Но чтобы избежать переворота, я им не соврала, так что я надеюсь, что ты подготовился. Впрочем, завтра, не сегодня, — перескочила она с одной мысли на другую. — Сегодня он пытается спать — на самом деле, я ему внушила. С последствиями разберемся утром, потому что я не буду его тревожить.
— Ты закончила?
Она зашипела на него.
— Я не отошлю его обратно, Райли.
— Я и не прошу. Вообще-то, я рад, что ты наконец-то отстаиваешь свои желания. А теперь хватит о тебе, паршивка. Нужно, чтобы ты забрала нас в хижину.
Хижину, в которой держали ведьму. Ее осенило. Райли собирался накормить ее. Мэри Энн хотела возразить, но ей хотелось почувствовать себя лучше. Она никогда не была настолько слабой, настолько беспомощной.
— Всех нас? — Виктория оглянулась на кровать, где спал Эйден. — Зачем?
— Только меня и Мэри Энн. Потому что я так сказал. Оставь нас в хижине и возвращайся за нами через час. Хорошо? Вообще-то в течение этого часа сходи домой к Мэри Энн и внуши ее папе, что она находится там сегодня вечером и завтра утром, чтобы он не беспокоился.
— Зачем вам в хижину? — снова спросила она, скользнув взглядом к Мэри Энн.
Страдающую от голода, умирающую, напуганную, мучающуюся…
— Мне нужно, чтобы ты слепо доверилась мне, — сказал Райли вампирше. — Как я частенько доверял тебе.
Виктория, не колеблясь, кивнула.
— Хорошо. Конечно. Кого первым?
— Меня, но будь осторожна с Мэри Энн. Она… больна.
Секунду спустя эти двое исчезли. Мэри Энн могла только сидеть, ее голова тоже начала болеть. Потом появилась Виктория, схватила ее руку, кровать исчезла, и она поплыла, вращаясь и останавливаясь, а затем все по новой. Наконец, возникла твердая земля. Она хотела вырвать, но в желудке было пусто, и закончилось все сухими потугами, от которых тело разболелось еще сильнее.
— Что с ней не так? — спросила Виктория.
— Я уже говорил, она болеет.
— И ты думаешь, что ведьма вылечит ее заклинанием? Уверяю…
— Спасибо за помощь. Возвращайся к Эйдену, — сказал Райли, подхватив Мэри Энн на руки. — Пожалуйста. — Она снова расплылась, только на этот раз у нее был якорь. Сильный, великолепный Райли. — Уходи. Я серьезно, Вик.
Виктория зарычала, но исчезла.
— Что происходит? — спросил знакомый голос. Ведьма.
Неожиданно тепло и сила хлынули в Мэри Энн, утоляя ее голод, ее боль. Она вздохнула в экстазе, выпивая каждую доступную ей молекулу. Да. Да. Именно то, что ей нужно, без чего она не могла жить. Сила вернулась в ее конечности, ее тело снова стало ее.