До него донесся аромат блинов с сосисками и сиропом, отчего рот наполнился слюной.
— У нас нет времени на собрание совета.
Не то что бы он собирался пойти в школу. Он даже не мог припомнить, какой сейчас день недели. Но им по-прежнему нужно было вытянуть ответы из ведьмы. Их время на исходе.
— Это всего на час, и будет лучше, если ты примешь участие. Они решили не наказывать меня за то, что я нарушила правила и увиделась с тобой, поскольку отчаялись поговорить с тобой. Если ты не согласишься, за тобой будут ходить по пятам или сопровождать. Если согласишься, мы сможем уйти без всяких инцидентов.
Достойное вознаграждение.
— Чего от меня ждут? — Он откусил блин и потерял нить разговора. Тот был сырым внутри и пересоленным, но Эйден не поморщился. Прожевал и проглотил.
— Удачно? — спросила она неуверенно.
— Очень вкусно, — ответил он и улыбнулся.
Ее собственная улыбка расцвела.
— Я рада. Так что ты думаешь о моем наряде? — Она встала и покружилась. — Я одолжила все у Стефани.
— Ты выглядишь изумительно. — Так и было.
Ее улыбка стала шире, когда она поправила место, где сидела и прижалась к нему бедром. Все это тепло и нежность…
— Ты нервничаешь? — спросил он голосом более хриплым, чем предполагалось. — Из-за встречи?
Ей не нужно было спрашивать, которую из встреч он имел в виду. Совет они больше не обсуждали. Она кивнула.
— Несколько минут назад Райли сообщил, что был в городе прошлой ночью, и ведьм там не было. Ни одной. Если они ушли из Кроссроудз, значит, они оставили нас здесь умирать.
Эйден поджал губы и вспомнил, как ведьмы окружили его, Викторию, Райли и Мэри Энн в лесу.
— Мы созовем собрание через неделю, — сказала одна из них, — когда прибудут старейшины. Ты придешь на это собрание, человек. Если ты пропустишь его, люди в этом кругу умрут. Не сомневайся.
— Мне придется пойти, — сказал он, глотая кусочек жидких яиц. — Но они ждали, когда прибудут старейшины. Ведьма, которую мы схватили, сказала, что старейшины должны прибыть со дня на день. Возможно, они, наконец, здесь. — Его глаза распахнулись. — Может… может быть, нам не нужно их искать. Может быть, они сами найдут меня.
— Я мечтаю об этом, хотя уничтожу их, если на тебе будет хоть царапинка. Но мы не можем возложить на это все наши надежды. Если мы ошибемся…
Все, кого он любит, умрут. Все надежды потонули. Тогда что он мог сделать? Как ему заполучить искомую информацию? Когда он подчистил тарелку, постаравшись охнуть и крякнуть несколько раз, будто проглотил сами небеса, души подкинули ему идеи.
В основном, они обдумывали, не вселиться ли в тело схваченной ведьмы, не прогуляться по городу и не покричать ли, пока не покажется одна из ее подруг. Неплохо, но Эйден мог угодить в тюрьму за нарушение общественного порядка или что-нибудь в этом роде.
Хотя вселение… на самом деле, могло бы сработать.
— Вот что мы сделаем, — произнес он твердо. — Когда мы закончим дела с твоими людьми, нужно, чтобы ты забрала меня к ведьме. Я вселюсь в нее и попытаюсь прогуляться по ее жизни до прошлой недели и последних дней, посмотрю, говорила ли она кому-нибудь о нас.
Ярко-голубые глаза Виктории расширились.
— Блестяще!
— Спасибо.
Он только молился, чтобы не столкнуться с помехами, как в случае с нечеловекоподобным врачом.
Подождите. Что? Помехами? Когда это он был в голове доктора Хеннесси?
— Прежде, чем ты встретишься лицом к лицу с ведьмой, тебе нужно нанести защиту, — сказала Виктория, вытаскивая его из мыслей. — И возможно, я тоже дополнительно защищу свое тело. Мне кажется, я рассказывала, в последнее время мой зверь рычит чаще обычного. С тех самых пор, как мы целовались в машине… — Она поежилась и передернулась. — Я едва выдерживаю рев в голове и возникающий от него страх. Что, если он выберется? Уплотнится? Что если он нападет на тебя, кажется, он этого хочет?
— Не думаю, — ответил Эйден. — Что он нападет, я имею в виду. — Он не мог знать этого наверняка, пока на самом деле не столкнется со зверем лицом к лицу. Он просто помнил, как оно потянулось к нему, будто приласкать, а не порвать на части. Но мог и ошибаться. Конечно, с ним бывало такое и прежде. — Давай пока не будем волноваться, ладно?
— Ты прав. Идем. Я провожу тебя на собрание, и пока ты будешь на заседании, я соберу все необходимое для защиты.