Автомобиль притормозил, когда показались высокие железные ворота, засовы отворились, приглашая их внутрь. Волки сидели по сторонам, наблюдая. Охрана? Дальше располагался пятиэтажный просторный особняк, занимающий акры земли. Черный кирпич и завешанные черным окна подтверждали каждый известный жуткий стереотип, но, возможно, это было сделано не нарочно. Просто способ запугивания людей.
В разных местах крыша углублялась и возвышалась, разрезая небо. Казалось, что луну переместили, будто она была где-то в другом месте, потому что боялась заглянуть в дом. Вероятно, это было к лучшему.
В прошлый раз, когда Эйден был здесь, его пытался убить вампир. Тот же самый вампир убил надежду на знакомство с ним. Ему было любопытно, что ждало его на этот раз.
Глава 8
Я хочу, чтобы ты осталась сегодня дома.
Но я хочу пойти с тобой. Быть с тобой. Хочу помочь Эйдену.
Лучше, чтобы ты была в безопасности.
С такими словами Райли оставил ее. Он позвонил, бросил свою бомбу под названием «оставайся дома» и повесил трубку прежде, чем она успела запротестовать. А теперь, ближе к одиннадцати часам, Мэри Энн мерила шагами спальню. Все стены были раскрашены в разные цвета — розовый, голубой, зеленый, красный, и эти цвета смешались в одно пятно. Часть деревянного пола была закрыта разноцветным ковриком, который каким-то образом сочетался со стенами. Ее мать (ее настоящая мать) любила эту обстановку, как и ее тетя (женщина, которая вырастила ее и заботилась о ней).
Что происходило в том вампирском особняке? Все ли были в порядке? Вампиры приняли Эйдена без возражений?
Очевидно, Райли видел в ней слабое звено, помеху. Она подозревала, но теперь… это было доказательством. И ей это не нравилось. Невыносимо, но что она могла поделать?
Она не смогла бы самостоятельно похитить ведьму. Это было просто сумасшествием. Во-первых, она не знала, насколько они сильны и как пользуются этой силой, несмотря на то, что провела последние несколько часов, изучая каждую книгу, которую взяла в библиотеке, а также снова обыскала Интернет, просматривая малоизвестные детали. Все, что только возможно. Информации была масса, но по большей части она была противоречивой.
Ведьмы черпали свою силу из стихий. Сила ведьм была заключена в них самих. Ведьмы были добрыми и доброжелательными. Ведьмы — порочные и злобные слуги дьявола. Ведьмы любят ритуальные жертвоприношения. Ведьмы просто неадекватные.
И просто заходишь в тупик. Думаешь, а почему ты не можешь украсть ведьму? О, и, во-вторых, она сомневалась, что сможет физически кого-то подчинить. И, в-третьих, где бы она держала плененную ведьму? В своем шкафу? Ее папа не нашел бы в этом ничего странного, да, точно.
И вот, ждешь Райли, Викторию и Эйдена, чтобы сделать что-то стоящее.
Она не слишком-то хорошо разбиралась в ведьмах, но могла их определить, Райли научил ее как. Так может, она могла бы выйти в город и подсчитать, сколько их там, узнать, чем они занимаются и, как раз, где собираются. Или выяснить, что их там нет. Завтра она расскажет о своих открытиях и тем самым поможет команде вместо того, чтобы обременять их.
Иди, погладь себя по головке, потому что это был отличный план. Конечно, она даже не выйдет из машины. Она же не была настолько глупой. Просто проедется вокруг, посмотрит на людей — или точнее, на существ — и сделает заметки. Даже лучше, она возьмет с собой Пенни в помощь.
Да, превосходный план.
Мэри Энн надела рубашку с длинными рукавами, джинсы и куртку поверх майки и шорт. Убрала волосы в конский хвост, обула кеды, схватила сумочку, засунула туда мобильник и диктофон — подарок ее папы, чтобы помочь ей отслеживать свои мысли — и перекинула ремешок через голову на плечо.
Взволнованная и нервная, она выключила светильник и соорудила нечто на кровати, чтобы выглядело так, словно она там лежит. Открыла единственное окно в комнате и всмотрелась… вниз. Ее спальня была на верхнем этаже, и по близости не было ни одного дерева, чтобы взобраться на него. Проницательный папа предусмотрел ее предполагаемый побег. Но он ничего не смог бы сделать с формой крыши. Если она легонько спрыгнет, то попадет на первый этаж. С того места она может спуститься и покатиться по траве дальше. Легко и просто. Пожалуйста, пусть это будет легко и просто. Она никогда раньше не изображала воришку. Никогда по-настоящему не нарушала правила, а теперь нарушила каждое из них. Но это был новый мир, напомнила она себе, которому нужны новые правила. Одно из них она претворяла в жизнь: выживание команды важнее, чем комендантский час.