На ступеньках сидели люди. Он знал, что это были люди, потому что их кожа была цветной, от слегка загорелого до темного мокко. Плюс, их черты лица не были совершенными в отличие от вампирских. На них тоже были мантии, но без драгоценностей и рукавов. Для того чтобы облегчить доступ к венам, предположил Эйден. И ему не пришлось спрашивать их, раз уж они хотели быть здесь. Они наблюдали за вампирами с невозмутимой тоской в глазах.
«Рабы крови», подумал он. Однажды Виктория рассказывала ему, что люди быстро становятся зависимыми от укуса вампира. Эйден тогда не поверил ей, но верил сейчас. С тех пор она кусала его дважды, и каждый раз это было… блаженство. Ее зубы вырабатывали какой-то химикат или наркотик, который вызывал онемение человеческой кожи, а потом ласково прижигали кровь.
— И наконец, — произнесла Виктория рядом с ним, возвращая его мысли в настоящее, — я рада представить тебе моих сестер.
Они уже дошли до конца? Как долго он рассматривал комнату?
— Сначала, — продолжала она, — Принцесса Стефани.
Вперед выступила красивая блондинка, склонив голову в приветствии. Как и на остальных, на ней была мантия. Она подошла и скинула ее с плеч, вещица соскользнула и упала кучкой на пол у ее ног. Она подняла подбородок, практически бросая ему вызов. По крайней мере, под мантией у нее была одежда. На ней осталась черная футболка с украшенной драгоценностями радугой по центру, макияж соответствовал ей, а также черные джинсы и ярко-красные сапоги до колен.
Когда он ничего не сказал о смене ее одежды, она расслабилась.
Она жевала жвачку, взгляд ее зеленых глаз блуждал по нему.
— Мило, — объявила она. — И, ох, детка, ты излучаешь сильную энергетику, не так ли? Так и хочется дотронуться до тебя.
Держу пари, что зубами.
— Эм, спасибо, — произнес он. Все говорили только «Мой король» или вообще молчали. Ну, из тех, кого он помнил. — Прошу, без обид, но я против.
Она уклончиво усмехнулась.
— Так ты тот, кто победил Дмитрия, да?
— Похоже на то. — Когда пошли в ход кулаки и клинки, он не знал, что ждет его в случае успеха. Если бы он… Нет, подумал он. Это неважно, он все равно сделал бы то, что сделал. Его инстинкты взяли над ним верх, и он хотел уничтожить того, кто хотел уничтожить Райли и Мэри Энн. И ладно, хорошо, он хотел превратить парня, который собирался жениться на Виктории, в ничто.
Стефани выгнула бровь.
— Так как ты планируешь править нами, человеческий мальчишка?
Человеческий мальчишка. Он пожал плечами; его называли и хуже.
— Честно говоря, не знаю.
Она снова усмехнулась.
— Честность. Мне нравится. Хоть какое-то разнообразие.
Влад лгал своим дочерям? О чем?
— Послушай, — сказала она. — Мне, в самом деле, нравится… вкус твоей победы. Что скажешь насчет того, чтобы мы…
Виктория застыла и даже схватила его за руки, защищая. Райли же, стоящий по другую сторону, просто посмеялся.
— Мы не пьем из короля, — сухо сказала Виктория.
Что? Она собиралась вкусить его победу, выпив его, как сок?
Стефани подняла руки вверх.
— Никогда?
— Верно, — произнес Райли.
Алые губы опустились вниз, и нижняя слегка выдвинулась. Ее плечи поникли.
— Прекрасно, но у меня есть другие вопросы будущему королю. Например…
— Сейчас не время, и тебе об этом известно, — мягко перебил Райли. — Позже, принцесса.
Мгновение стояла тишина. Затем снова:
— Прекрасно. Но я скоро задам свои вопросы. Это важно.
Райли не отступил.
— Уверен, так и есть. Но сейчас до свидания.
Стефани в гневе подняла брошенную мантию, развернулась и потопала из комнаты. Хлопнула дверь.
В очереди осталась всего одна особа.
«Другая сестра», подумал он, ее утонченное лицо было каким-то образом ему знакомо.
Виктория позвала ее жестом.
— Это Принцесса Лорен.
Невозмутимая блондинка с кристально ясными глазами приветственно склонила голову. Как и Стефани, она сбросила традиционную мантию. Но в отличие от той, на ней был облегающий черный кожаный топ и соответствующие штаны. На запястьях настоящая колючая проволока, по всему телу — оружие.
— Так ты Эйден Стоун, человек, о котором я так много слышала. Признаю, что от тебя исходит притяжение, как уже сказала Стефани, но ты ничто по сравнению с моим отцом.
Он склонил голову в знак подтверждения.
— Спасибо.
— Это не был комплимент, ты — идиот!
Он пожал плечами. Она сказала «помидор», а он ответил «хрень».
Ее глаза сузились.
— Как и у моей сестренки, у меня есть вопросы, человек. Но в отличие от нее, я жду, нет, я требую ответов сегодня же.