— И все равно вы служите им, — сказал он.
— Да. — Райли больше ничего не объяснил. — А теперь, пошли. — Он махнул Эйдену, прежде чем тот спросил почему. — Хватит бездельничать. У нас есть работенка — и не похищение ведьмы. Лорен уже стащила одну.
Глава 13
Виктория телепортировала всех туда, где держали ведьму. Сначала Мэри Энн, которая просила лучше оставить ее, чем «перебрасывать через весь мир, как тряпичную куклу». Потом Райли. Наконец, остался только Эйден. Когда она протянула руку, чтобы взять его за руку, он отступил, выходя из зоны ее досягаемости. Его раненое колено запротестовало, но парень не подал и виду, что ему больно.
— Сначала я хочу поговорить с тобой, — сказал он.
«Поговорить? Сначала поцелуй ее, потом говори!» — взмолился Калеб.
«Дай парню немного пространства», — возразил Элайджа.
Эйден поблагодарил бы его за поддержку, но телепат закончил со словами: «Не то он расскажет ей о докторе Хеннесси».
Черта с два. Несомненно, это было убийственно подавляюще, но у них были более важные проблемы на данный момент. Вопросы о встречах.
— Здесь мы не в безопасности, — сказала она.
За ним среди деревьев завыл волк. Нейтон. Он давал ему понять, что, на самом деле, их с Викторией, как следует, охраняли? Что поблизости не было мертвых тел? Он на это надеялся, но если нет, если вой предназначался для того, чтобы отослать его из-за восставших трупов, ему было все равно. Этот разговор был важнее. Он бы подрался со всем и вся за возможность наконец-то выяснить с Викторией отношения.
— С нами все будет в порядке.
— Ну, сейчас не время для этого, — сказала она, махнув ему, подзывая ближе.
«Я согласен с Калебом. Целуй ее», — пропел Джулиан.
Эйден упрямо прислонился к дереву, скрестив на груди руки. Малейшее движение отдавалось мучительной болью в его колене. Его укусил труп, такое и раньше происходило тысячу раз, и он знал, что это было только начало. Конечно, это был труп гоблина, но неважно каким был источник трупной слюны, она всегда была одинаково ядовитой. И прямо сейчас этот яд растекался в нем, обжигая.
Завтра он снова захочет умереть.
Он чуть не рассмеялся. Он когда-нибудь вздохнет спокойно?
— Эйден. — Голос Виктории ворвался в его мрачные мысли.
— Конечно же, сейчас время поговорить. Остальные допросят ведьму, мы для этого не нужны.
Ее глаза сузились, и она вздернула подбородок.
— Хорошо, поговорим. Почему бы не начать мне? — Она тоже скрестила руки. Золотистый лунный свет струился на нее, подсвечивая ее безупречную кожу. Волнующая синева ее глаз пронзила его, эти губы плохой девчонки его манили. И неудивительно, что парни хотели, чтоб он сначала поцеловал ее, а затем уже говорил. Она прекрасна.
— Рассказывай о своем свидании с моей сестрой, — скомандовала она.
Ой. Стоило догадаться, что она начнет с этого, подумал он.
— Я бы не назвал это свиданием. Мы говорили о возможных переменах на пользу вашим людям. Например, о розовом цвете вместо черного. Потом мы говорили о тебе. — Или поговорили бы, если бы их не прервал гоблин. — О том, как сильно я… люблю тебя. — Вот. Он это сказал. Произнес вслух. Если и было подходящее для этого время, то именно сейчас. Он не хотел, чтобы она переживала или сомневалась в его чувствах. — Ты смелая, заботливая и видишь во мне равного, а не помеху. Я просто чувствую себя лучше, когда ты рядом. Лучше не только мне, но и другим тоже.
Ее рот широко открылся.
— Ты любишь меня?
— Да, люблю. Я люблю тебя, — повторил он. — Тебе не нужно ничего отвечать. Я пойму, если ты не разделяешь мои чувства. — Да, он поймет, но конечно, ему это не понравится.
Выражение ее лица смягчилось, она уткнулась взглядом в свои ноги, переплела руки. На щеках появился нежный румянец. Ее смутило его признание, или она недавно питалась? Если так, то от кого?
Ревность кулаком ударила его в грудь. Тебе придется смириться с этим, сказал он себе. Она вампир. Это именно то, что она должна делать, чтобы выжить.
— Я… я тоже люблю тебя, Эйден.
Слава Богу. Ревность полностью испарилась. Она любила его. Она, в самом деле, его любила.
— Скажи еще раз. — Никто не любил его прежде. Никто.
— Я тоже люблю тебя. Очень. Ты сильный, верный и понимаешь меня лучше, чем я думаю, что понимаю сама себя. Так что да, я люблю тебя, — снова сказала она.
Он никогда не устанет от этих слов.
— И поскольку я так сильно тебя люблю, — произнесла она нежно, — вынуждена сказать тебе, что другие девушки не будут просто разговаривать с тобой. Или точнее, их отцы. Тебе придется ухаживать за ними. За девушками, не за отцами. Боже, я так запутанно говорю. Я хочу сказать, что другого выхода нет. Тебе придется ходить с ними на свидания по всем правилам.