— Зато это идет вам на пользу? Вы избавляетесь от зверя?
— На пользу? — Она невесело рассмеялась, и это был не очень приятный звук. — Нет. Когда он крепчает, он становится сильнее, а мы становимся целью тех, кто был нашей темной половиной. Если уж на то пошло, они обвиняют нас в том, что мы заманили их в ловушку наших тел. Собственно говоря, никто не в безопасности. И тебе стоит знать, мой зверь гремит в голове с тех пор, как я встретила тебя, и все громче с каждым разом, когда мы вместе, желая выбраться наружу.
Хорошо и ужасно знать. Но он не собирался поддаваться страху, который мог бы помешать ему достучаться до Виктории, доказать ей, что он справится со всем, что с ней происходит. Даже если это значит, что ему придется вести себя как принц на белом коне и убить ее дракона. Буквально.
— Этот зверь говорит с тобой? — спросил он.
— Нет. Обычно он молчит, и никогда не использует слова. Не так как мы с тобой, по крайней мере, но он рычит иногда, и когда я голодна, то чувствую его жажду крови. Мы очень голодны в последнее время.
У Эйдена голова шла кругом. Как эти существа оказались внутри вампиров? Скорее всего, Виктория уже родилась вместе с ним. Она была продуктом союза вампиров, а не человеком, который трансформировался от зараженной крови, как ее отец и некоторые из его приближенных.
Трансформация, которая еще никому не удалась за эти годы.
Не из-за зверей ли они изменились — и пережили это изменение — когда другие веками не могли?
— Я напугала тебя, поэтому ты молчишь? — холодно спросила Виктория.
— Едва ли. — Они были гораздо более похожи, чем ему даже казалось. Она знала, что это такое, бороться с шумом в голове. Она знала, что значит бояться потерять контроль. — Мы должны прояснить кое-что прямо сейчас.
Она удивленно моргнула. Он еще никогда не говорил с ней таким резким тоном.
Он действительно собирался это сделать? Неужели он действительно пойдет по заданному пути?
Она помогла ему принять себя. Тоже самое он сделает для нее. Так что, да, пойдет.
— Я твой король? — ему требовалось знать. На данный момент, во всяком случае.
Калеб улюлюкнул.
«О, детка, я люблю это».
«Осторожно или ее монстр сожрет тебя», — предупредил Джулиан. — «Усек, Эл?»
«Прости, молчу».
В смятении Виктория нахмурила брови.
— Да. Ты же знаешь.
— И ты должна делать все, что я тебе скажу? Правильно?
— Да.
Слово вышло со скрежетом, будто его пропустили через мясорубку. Определенно, она знала, что он собирался сказать дальше.
— Итак, как твой король, я приказываю тебе раскрыть чувства. Здесь. Сейчас. Дай им выйти наружу.
Поначалу она никак не отреагировала. Затем произнесла:
— Ты пожалеешь о своем приказе. — И шокирующе закричала. Протяжно и так громко, что он был уверен, его барабанные перепонки лопнули, но он заставил себя не съеживаться. Он не хотел обескуражить ее.
Перестав кричать, она отдышалась. Огляделась вокруг дикими глазами, прошла к большому круглому валуну и подняла его, как будто он весил не больше перышка. Через секунду валун с шумом пролетел через лес и врезался в древесный ствол. Дерево раскололось пополам и с треском упало на землю.
Эйден хранил молчание, но, мм, возможно, это была не такая уж удачная идея. Кто-нибудь — вероятно, Дэн — мог услышать шум и прибежать с ружьем. Эйден никоим образом не смог бы объяснить все это.
«Бог мой», — произнес Джулиан. — «Такая сила…»
«Я тут подумал, ну не знаю, бежать со всех ног», — сказал Калеб. — «Просто предложение, чтобы, ну не знаю, спасти наши жизни».
Как и Эйден, Элайджа молчал.
Насупившись, Виктория повернулась к дереву и ударила.
— Я не могу спасти тебя. — Еще удар. — Ты умрешь. Оставишь меня. Эти девушки… они красивые, умные и что если они тебе понравятся больше? Ты говоришь сейчас, что любишь меня, но ты еще не проводил с ними время. Они могут очаровать тебя. Они более… человечны, чем я. Или что если они сделают тебе больно? Мне придется их убить. Я убью их. Ты мой!
— В одном ты права. Я твой. Я не собираюсь менять свое мнение на этот счет. Меня не волнует, насколько они обворожительные, насколько человечные. Я люблю тебя.
Или она не слышала его, или не верила. Удары не прекращались. Дерево раскололось, как и предыдущее, верхушка свалилась на землю. И наконец-то, сверкающие голубые глаза сфокусировались на нем.
«Эйден, послушай меня, приятель. Беги. Пожалуйста». — Впервые в жизни Калеб умолял. — «Что если она направит всю эту злость на твое мужское достоинство? Мы можем потерять нашу любимую часть тела!»