Дэн закатит скандал, если Эйден придет домой, покрытый татушками. Да и папу Мэри Энн, вероятно, хватит удар, если на ее коже будет даже нечто невинное, как роза.
— Мы подумаем об этом. Так почему у тебя нет защиты от заклинаний? И у Райли? — Он потянулся и соединил их пальцы.
— У некоторых вампиров есть, но мы, на самом деле, не бываем среди ведьм, чтобы беспокоиться об этом. По большей части они избегают нас, а мы их. А на волков нельзя нанести защиту. Их животная форма не держит чернила, так что это все впустую. Как только они перекидываются, их защита исчезает. Думаю, мы могли бы нанести защиту от определенных заклинаний на Райли на время встречи, пока он будет в человеческой форме. Зная его, предположу, что он настоит на том, чтобы идти с тобой.
Он поднял руку и поцеловал ее запястье.
— Я не понимаю, почему бы Райли просто не возглавить вампирский клан. Он стал бы отличным королем.
И… вот она. Искра гнева, вечно сопровождающая разговоры о коронации нового короля. Серьезно, какого черта?
— У волков преданности больше, чем у любой другой расы. Необходимость защищать у них в крови.
— Что ж, управление всего лишь другая форма защиты. Впрочем, поговорим об этом позже. Давай защитим его разок. Что думаешь? — Он боролся с желанием усадить ее обратно себе на колени. Все гарантии, что если они останутся здесь, он снова ее поцелует. — Та ведьма, вероятно, закатывает ему истерики.
Виктория кивнула, и через мгновение мир вокруг растворился.
***
Заброшенная хижина в милях от города, да вообще от всего, была забита волками, вампирами и оружием. Ну, и ведьмой с повязкой на глазах, привязанной к стулу в центре пустой комнаты. Не Мария, поняла Мэри Энн, когда только прибыла. Волосы этой ведьмы были слишком коротки и слишком темны для блондинки. Она не знала, успокаивало ее это или беспокоило.
Райли тут же начал допрос, и проходил он примерно так:
Райли: Где предположительно состоится встреча твоего вида и Эйдена Стоуна?
Ведьма: Отвали.
Райли: Может быть, позже. Встреча?
Ведьма: Сдохни.
Райли: Однажды уже было дело. А теперь ты начнешь говорить или потеряешь часть тела.
Ведьма: Могу предложить палец?
Райли: Конечно. После того, как я заберу весьма нужную тебе руку.
Ведьма: Разуй глаза, паршивая шавка. Теперь старейшины будут здесь в любой момент. Они собирались связаться с вами. Но после такого, я уверена, ваше приглашение затеряется в пути.
В комнате повисло отчаяние. Чувство вины затопило Мэри Энн. Это была ее идея, но она принесла больше вреда, чем пользы.
Тот же самый обмен любезностями повторился еще три раза.
— Давай, я попробую, — наконец, предложила Лорен, подошла к ведьме сзади и положила руки на плечи девушки. Ее клыки были длиннее, чем минуту назад, а в глазах стоял такой голод, что практически причинял Мэри Энн боль. В тот момент она была готова протянуть руку и отправить вампиршу в город. Никто не должен быть настолько голоден.
Но потом она вспомнила слова Виктории. Слова, которые были произнесены только вчера, но казалось, что с тех пор прошла целая вечность. Кровь ведьм была как наркотик для вампиров. Как только Лорен попробует кровь ведьмы, у нее не будет ни единого шанса. А потом и Виктория, когда она прибудет — где она? что делала? — чтобы присоединиться к пирушке.
— Я только укушу ее, — произнесла Лорен, слова звучали невнятно. — Совсем чуть-чуть. И она заговорит. Клянусь.
— Нет! — закричал Райли, и Мэри Энн показалось, она увидела ужас в глазах ведьмы.
В этот момент наконец-то прибыли Виктория с Эйденом. Оба разрумянились, у обоих были припухшие, красные, блестящие губы.
Ох. Они целовались.
В отличие от Мэри Энн и Райли, грустно подумала она. Они почти не говорили после спора в кладовке. Собственно говоря, даже и не смотрели друг на друга.
За те полчаса, что они были здесь, он уделил больше внимания Лорен, чем Мэри Энн, поэтому она почти боялась, что ему нравится постоянно растущее расстояние между ними. И ох, это обжигало. Лорен была вусмерть сильной и абсолютно уверенной в себе. Помогало и то, что она была увешана с ног до головы оружием и, очевидно, знала, как им пользоваться. Она была безжалостной и храброй, надежной и была способна позаботиться о себе. В отличие от Мэри Энн.
Она уже потеряла Райли? Гнев и беспомощность, печаль и горе смешались воедино и затопили ее. С усилением ее эмоций теплый, сладкий ветерок подул на нее. Она вдыхала и выдыхала, а ветерок омывал ее легкие, просачиваясь в вены, успокаивая от макушки до пяток. Совсем как той ночью в городе, как этим утром с Марией, она приветствовала ощущения. Так хорошо. На вкус… как леденец. Засахаренный, сверкающий, шипучий.