— Вы тоже ничего не делаете, — пробормотал он, прежде чем смог остановить себя. Тогда он съежился, ожидая яростного удара в ответ.
— Я исцеляюсь, глупец. Моим людям нельзя видеть меня таким.
— Конечно, конечно.
— У меня есть вопросы, и ты мне ответишь. Как человек — Эйден — возглавил моих людей? Почему они следуют за ним? Почему он до сих пор жив? — Каждый последующий вопрос рубил сильнее, чем предыдущий.
— Я не… У меня нет… — Но ответ у него был. Из всего, чему Такер был свидетелем, только один ответ имел смысл.
— Говори!
Влад прокричал это слово, и Такер понял, что ошибался. Не было ничего хуже, чем слышать, как этот вампир осуждающе кричит. Глубокие, клубящиеся волны его ярости были лижущими, пирующими языками пламени. Такер сглотнул. Одна часть его хотела сбежать, точно так же другая хотела не дать словам вырваться.
Эта его часть уступала чувству самосохранения.
— Ему покровительствуют волки.
— Волки. — Последовала тишина. Тяжелая, густая тишина, сводящая живот и бросающая в пот. Но, наконец, к счастью, Влад заговорил снова. — Продолжай наблюдать за ним. Мне предстоит многое учесть.
Не приказ убить, но все же Такер испытал отвратительную волну страха. Этот решающий приказ последует. В этом он не сомневался.
***
Ужин — отстой.
О, еда была хороша — Мэг Ривз была отличным поваром — и Эйдену нравилось тушенное мясо с картошкой. И эта комната, «формальная» столовая, была странно притягательной. Только здесь Эйден мог почувствовать себя частью семьи. Что-то было в этом длинном квадратном столе, который Дэн сделал своими руками, обоях с вишнями и тачками, что являлось полной неожиданностью, и шкафу, набитом любимым фарфором Мэг. Вот как должен выглядеть дом.
Но новый «учитель»… его передернуло. Или, возможно, бросило в дрожь. Слово «сексуальная» не отражало ее сути, а вот «фея» — вполне. Томас был прав. Его семья пришла искать его. Новым учителем была не кто иная, как Мисс Брендал, его сестра.
Эйден сразу понял, насколько опасной была ситуация, но он не смог просто уйти. Это выглядело бы слишком подозрительно. Вот он и сел. И ел. И притворился таким же нормальным, как и все.
Все парни находились рядом с ним. Шеннон и Райдер, сидевшие друг напротив друга и смотревшие каждый в свою сторону, были слишком молчаливы. Сет откинулся назад, одна рука заведена за спинку стула, его взгляд сигнализировал «иди сюда». ЭрДжей, Терри и Брайан сидели с раскрытыми ртами и выглядели потерянными. Дэн сидел во главе стола, а красивая Мэг у подножия. Казалось, они тоже находились под чарами феи, ловя каждое ее слово, будто она была спасителем мира.
Даже души слушали ее, поэтично воспевая лицо и тело. Как ни печально, он хотел присоединиться к ним.
Мисс Брендал сидела напротив Эйдена… и да, она была прекрасна. И возможно, была самым физически совершенным существом, которое он когда-либо видел. У нее были большие сияющие карие глаза, которые каким-то образом казались ему знакомыми, в отличие от длинных волнистых светлых волос. Он не задумывался. Ее кожа была настолько золотистой и сияющей, что могла бы затмить солнце. А еще она пахла жасмином и жимолостью.
Больше всего ему нравились жасмин и жимолость. И ему нравилась Брендал.
Его руки сжались в кулаки. Он должен был перестать думать в таком духе, но не знал как. Даже зная, кто она, с каждой секундой он все больше тянулся к ней… и возникало желание защищать ее… черт, даже склонить голову к ее ногам, лишь бы быть к ней ближе. Ласкать ее, целовать… поклоняться ей. А это было опасно, не говоря уже о том, что сбивало с толку. Как для Виктории, так и для него самого. Эта женщина, эта чудесная фея была его врагом. Она захочет убить его, как только узнает, что случилось с Томасом.
Факт, на который Томас неоднократно с радостью указывал. Его призрак стоял за ней, отчаянно пытаясь обратить на себя ее внимание, и кричал во все свои призрачные легкие, пинал стол, стулья, тянул мисс Брендал за волосы, и когда это не сработало, начал угрожать Эйдену.
— Сестра отомстит за меня. Это я обещаю.
И Виктория позади этой очаровательной сцены. Она недавно пришла на ранчо, чтобы дождаться окончания ужина в спальне Эйдена и поговорить с ним, он не знал о чем. Но потом она заметила Брендал, и должно быть, началась игра, даже несмотря на то, что… а может быть, именно по этой причине феи ненавидели вампиров и предпочитали убивать их без предупреждения, а Эйден имел сомнительную честь быть королем вампиров. Сейчас Виктория ходила туда-сюда снаружи, прямо перед окном напротив Эйдена. Он единственный, кто мог видеть ее, настолько хорошо она смешалась с тенями в ночи, но это не мешало ему чувствовать себя обреченным.