Нервно хихикнула, чем заработала недовольный взгляд капитанши. Та прижала палец к губам и выразительно указала глазами на изображение двуликого Ио. Знаю, надо блюсти благочестивый вид, но волнуюсь же. В первый раз замуж выхожу, да ещё в чужом мире. Хорошо, не по любви, а то бы с ума сошла от страха сделать всё не так.
Храм между тем наполнялся прихожанами. Первые ряды по традиции занимали самые знатные и именитые. Я среди них чувствовала себя… Словом, плохо. Они тоже считали, мне здесь не место. Нет, вслух не говорили, но взгляды… Зато хоть не стыдно за одежду: такой дорогой ни у кого нет.
Градоправителя я узнала сразу, хотя никогда прежде не видела. Всё просто: при его появлении все встали.
Местным бургомистром оказался грузный высокий мужчина, дворянин, разумеется, иных король не назначал. На шее покачивались толстая золотая цепь с символическим ключом от Нурбока и медальон с гербом Галании. Одет мужчины был строго, но нарядно, не хуже, чем гости Бала старейшин.
За ним гордо вышагивала супруга — дама пышных достоинств и высокого самомнения. Её наряды наверняка вылетали в копеечку. Далее — два мальчика, постарше и помладше, и три девочки в сопровождении то ли родственниц, то ли местного аналога гувернанток — по одежде не разберёшь. Один ребёнок и вовсе младенец, с ног до головы укатан в кружевной батист. И это семья родовитого аристократа: пятеро детей. Теперь понятно, отчего герцогиня с её тремя, кажется, считалась нелюбимой супругом. Сколько же здесь рожают? Нет, про крестьян я знаю и понимаю отчего столько, но дворяне! У них тоже смертность огромная или банально от отсутствия предохранения? Тогда моя придумка ударит по генофонду Галании.
Свен протиснулся сквозь толпу и подошёл к градоправителю. Поклонился — достаточно глубоко, чтобы почтить, но недостаточно низко, чтобы лебезить — и завёл тихую беседу. Градоправитель слушал и кивал, затем махнул рукой на место рядом со своей персональной, обитой алым бархатом скамьёй. Ага, Свен теперь почётный гость на богослужении.
— А где ваша невеста? — уже громко спросил бургомистр.
Надо бы подойти, откликнуться, но как? Первое затруднительно по причине обуви, второе — по причине отсутствия внятной формулировки. «Я здесь, ваша милость!», что ли? Вот и мне смешно, а ничего путного в голову не лезет.
Однако градоправитель сам нашёл алое пятно посреди серости и, как ледокол, рассекая толпу, направился ко мне.
Присела в реверансе — чуть не грохнулась — и поздоровалась, тихо, смиренно.
— Наслышан, наслышан о вас, госпожа Иранэ, — градоправитель, наплевав на условности, откинул вуаль и рассмотрел лицо. — И на мордочку симпатичная. Даже не верится, что такая хорошенькая девушка могла столько всего придумать. Ио нашептал?
Он самый, даже не сомневайтесь.
— Второй танец мой. — Заметив, что я туго соображаю, пытаясь понять, откуда взялись танцы, — мужчина пояснил: — После торжества состоится празднество в Гильдейском доме.
Чуть не икнула от неожиданности.
Вот тебе и скромная свадьба, Ира! В итоге танцы, еда, подарки и всеобщее внимание.
Градоправитель отошёл, и я с облегчением перевела дух.
Порой скучная проповедь тоже бывает полезной. Конкретно мне она помогла успокоиться и продумать новый план поведения.
Слова влетали в одно ухо и вылетали в другое. Кажется, священник рассказывал о кознях Глоя и терпении Ио, который всё ещё не прибил всех людей за слабохарактерность и тупость.
Но вот и конец.
Сердце вновь забилось пойманной птицей.
Сейчас, сейчас всё случится! Может, сбежать? Ведь Свен-жених — это одно, Свен-муж — это другое? Он меня на кухне запрёт, нет, в спальне, обрюхатит и запретит все былые начинания. А то ещё и поколотит, если слово поперёк скажу. Снова начнёт затыкать рот, права качать. Вдруг вся культурность слетит? Страшно! Жена ведь собственность мужа. Есть, конечно, контракт, честное слово, но никакой же соцзащиты!
Сидела и кусала губы, пока певчие по очереди славили оба обличия Ио.
Затем священник потребовал тишины и пригласил нас со Свеном на помост.
Ага, тут жених уже имел право подать руку невесте, чем я бессовестно воспользовалась, буквально повиснув на Свене.
Бог ты мой, да он вымылся! Пахнет приятно, даже подмышками. «Перевоспитала», - с гордостью подумалось мне.