Отступление было ужасающим. Генерал Самсонов, опалённый порохом, вернулся. Штаб отступал ночью. Чтобы не потеряться, брались за руки и шли, шли к своей границе, шли в Россию. Шли, не зная точного ориентира. Макар Сонин выводил штаб, выводил чутьем охотника. Генералы доверились мужику. В полночь был устроен короткий отдых. Кто дремал, кто проклинал бездарность Жилинского. Молчал Самсонов. Кажется, все задремали. Не спал лишь Макар, слушал: то здесь, то там – перестрелка, это окруженные солдаты, до последнего патрона отбиваясь от немцев, тоже пробивались в границе. Макар заметил, как начал осторожно отползать генерал Самсонов, хотел было окликнуть генерала, но промолчал, ведь не след солдату указывать генералу, как быть и что делать. Может быть, он решил пойти к солдатам, чтобы вывести их из окружения. Скоро за соснами прозвучал выстрел. Кто-то поднял голову и ровно сказал:
– Царство ему небесное, почил в бозе, бездарь старая!
– Приказываю найти труп генерала, вынести к границе! – прогремел кто-то из штабных.
Офицеры и солдаты пошли искать самоубийцу. Макар сразу же нашёл труп. Тронул остывающее тело, тихо отошел в сторону. Труп не нашли. Не нашли потому, что того не захотел Макар. Не заслужил генерал Самсонов такой почести, да и найди его, то самим придется волочить до границы, но где она, сколько еще до нее, никто не знал. А потом, в Макаровой братии самоубийц хоронили на конском кладбище, как падаль.
А выстрелы гремели и гремели, будили ночь. Победители тоже несли тяжелые потери. Устрашённые стойкостью и мужеством русских солдат, тоже усталые, при одном слове «казаки» германцы, казалось, готовы были хватать одежду и бежать голяком вплоть до Берлина. Но как бы там ни было, германцы сломали одну клешню – генерала Самсонова. Теперь устремились, чтобы сломать другую. Ренненкампф после сражения у Мазурских озер бросил свою армию и вместе со штабом бежал к русской границе. Таким образом, две армии были уничтожены как физически, так и морально. Германские генералы могли торжествовать победу. Какой ценой она была добыта, победителей не спрашивают.
Макар Сонин вывел самсоновский штаб к границе. Их встретили казаки. Можно было передохну́ть, погреться на солнце. Макар упал на траву и расслабил тело. О нем тут же забыли, забыли того, кто был поводырем у этих людей. Всё правильно, неважно, кто вывел, важно, что жив штаб, генералы, их благородия. И не только забыли, даже постарались навсегда отделаться от этого солдата, чтобы он своим присутствием не напоминал об их трусости, о тех слезах, мольбах, руках, что тянулись к этому маленькому, щупленькому солдатику, чтобы он вывел их, чтобы он спас их. Макар получил назначение в другую дивизию, стал рядовым пехотинцем. Сидя в окопе, писал: «Нет и не было у наших генералов мудрости и разума. Охлял их разум от безделья. Пропала мужицкая хватка. Ежели бы нашим мужикам дать грамотёшку, то они давно бы переплюнули всех генералов: храбрости не занимать стать, ума тоже. Они, лапотные, брали на себя команду, дрались за Россию. Но дрались уже без веры в генералов и в свое спасение. Солдат перестает быть солдатом, когда видит трусость командира.
Теперь можно и описать, как это было. До се вижу эти вылезшие из глазниц мутные, чужие, безумные глаза. Глаза солдат, глаза генералов. И люд бежал, человеки топтали человеков. Бежали по трупам, бежали по раненым, бежали по живым. Всех охватило безумство. Даже кони, видя безумство людей, тоже обезумели. Несли разбитые повозки, волочили за собой пушки, убитых, чьи ноги застряли в стременах. Солдат, коего бог лишил ума, лез на сосну, будто там мог найти спасение. Офицер, у него тоже бог отнял ум, сидел на дороге и молился небу. Но на него налетела повозка, доверху набитая солдатами, смяла офицера. Убит. Это и был Содом и Гоморра, когда бог отнял у людей разум, вселил страх. Бежали люди, бросали дорогое оружие, бежали спасти живот свой. Нет веры в победу – пропала армия. Нет веры во властителей – пропал народ, пропало государство.