Я замялась, пока целовала его, но все же просунула руку между нами. Он поднялся вверх, открывая мне доступ.
И затем, я чихнула. Я никогда не чихаю один раз, всегда минимум три раза. На этот раз четыре, я едва успела повернуть голову так, чтобы не чихнуть ему в лицо. Потом я стала кашлять и дрожать. Я хотела его, я хотела, чтобы он довел дело до конца с моим желанием наслаждаться его прикосновениями.
Клим чертыхнулся и слез с меня.
— Боже, какой же я козел, — сказал он. — Ты, наверное, заболела, а я тебя зажимаю тут.
Он снова подхватил меня и, поднявшись с легкой грацией, понес в ванную. Она была размером с мою квартиру, это был огромный дворец, где все блестело мрамором и нержавеющей сталью. Он поставил меня в ванной и включил душ. Я наблюдала за ним изголодавшимся взглядом. На нем была промокшая черная футболка из обычной ткани, которая облегала его грудь, подчеркивая невероятное количество мышц. Его черные джинсы плотно облегали задницу. Его член все еще стоял. Я сказала себе, что не должна быть здесь, с этим мужчиной, о котором ничего не знаю.
Но почему бы и нет? Почему бы мне не сделать это? Ничего не удерживает меня, не так ли? Немного мелочная мысль ударила мне в голову, что мой «ежемесячный посетитель» немного опаздывает, но я отмела эти мысли, убеждая себя, что это всего лишь стресс.
Я встала и расстегнула свое платье, ожидая, пока он отвернется от датчика регулировки температуры. Он увидел, что платье свисает с моих плеч, и его глаза расширились. Я вытащила одну руку, затем другую, и тонкое зеленое платье упало к моим ногам, оставляя меня в красном кружевном бюстгальтере и соответствующих трусиках, надетых для серьезного случая, заставляя дрожать от холода.
Я надела этот набор в надежде на секс с Данилом после свидания, но сейчас я тоже была рада, так как передо мной было почти два метра секса, сложенных как греческий бог. Я встретилась с ним взглядом и нервно сглотнула, потянувшись, чтобы снять лямки бюстгальтера. Я протянула его ему на пальце. Он взял его в кулак, не двигаясь. Он становился все тяжелее и больше, и я лизнула свои губы, желая расстегнуть его ширинку и попробовать его. Я потянула свои трусики вниз, виляя, чтобы снять их. Подобрав трусики, я протянула их Климу, который взял их дрожащей рукой.
Дрожь в руке заставила меня растаять еще больше.
И потом, конечно же, я снова чихнула. Шесть раз.
Его взгляд бродил по моему телу, а затем он коснулся моих царапин на ладонях и кровоточащих коленях.
— У тебя кровь, — сказал он.
Вернувшись с аптечкой, он достал ватные диски и перекись.
— Садись, — приказал он голосом, не терпящим возражений.
Я сидела голая на унитазе из фарфора, который холодил мою кожу. Он налил перекись на диск и прислонил его к ране, присев почти на корточки. Его лицо было на одном уровне с моими грудями, и соски стали напряженными от его жаркого взгляда. Я отклонила свои колени друг от друга, и он наблюдал за каждым движением моей промежности, эпилированной, но не полностью.
— Будет немного жечь, — сказал он. Что-то в его голосе и целенаправленном взгляде, в том, как он возился с моим коленом, подсказывало, что у него есть медицинский опыт.
Я зашипела, когда стало жечь, но не дрогнула. Он приложил чистый диск и стал нежно и тщательно обрабатывать мое другое колено. Он взял мои руки в свои и также очистил их.
— Ты делал это раньше, — сказала я.
— Делал что? — спросил он, не глядя.
— Обрабатывал раны, у тебя есть какая-то медицинская подготовка.
Он кивнул.
— Шесть лет я работал военным врачом, проведя большинство времени в Сирии и Афганистане.
— Ты видел бои?
Он кивнул, и напряжение в его плечах подсказывало, что он не хочет развивать эту тему дальше.
— Да, гребаная клятва …, — он оборвал себя. — Прости. Да, я видел бои.
— Данил всегда мне говорил, что я слишком много клянусь, — попыталась я пошутить, чтобы сгладить обстановку. Клим засмеялся и взглянул на меня со светящимся в глазах юмором и благодарностью.
— Это было все, что он мог сказать.
Теперь была моя очередь напрячься, и я знаю, что он заметил это.
— Извини, ничего личного, — сказал он, вставая и выбрасывая грязные ватные диски. — Согрейся. Я положу твои вещи в сушилку.
Он повернулся, чтобы уйти, но я поймала его за руку.