– Секс в приступе злости – лучший секс. – Дэвон провел большим пальцем по нижней губе, лишая меня остатков здравомыслия.
– Я же умру от обморожения! – теперь я пыталась торговаться.
– Напишу тебе приятный некролог.
– Ты не можешь быть таким бессердечным! – Я заколотила в дверь кулаком.
– Конечно могу, – он душевно улыбнулся, будто хостес в ресторане, отмеченном звездой Мишлен. – К тому же алмазы создаются под давлением.
– Отпусти ручку.
– Сначала помойся.
– А то что? – Я сходила с ума от желания отомстить ему за то, что он со мной делал. Мозг начал работать сверхурочно. Я не оставлю Дэвона безнаказанным. Ни за что.
– А то сегодня тебе больше никак иначе не светит стать мокренькой. А если отбросить угрозы, то мы оба знаем, что ты мечтала об этом с той самой ночи много лет назад, когда выгнала меня вон.
Его слова побудили меня опустить взгляд на его брюки. К впечатляющей выпуклости, которая ждала моего внимания. Я снова посмотрела ему в глаза.
– Прости, приятель. Проведенное с тобой время не вошло в двадцатку самого запоминающегося секса в моей жизни.
Дэвон усмехнулся, и его глаза цвета драгоценных камней украсили маленькие радостные искорки.
– Лгунья.
Он развернулся и пошел прочь из ванной, весь из себя уверенный и утонченный. Воспользовавшись возможностью, я выбежала из душевой кабины, вскочила перед ним и преградила путь. Толкнула его обратно в сторону ванны, промочив его смокинг своим мокрым телом.
– Не так быстро, герцог Гадтингтон. Кажется, теперь твоя оче…
Не успела я закончить фразу, как он толкнул меня к стене и припал к моим губам в жестком, грубом поцелуе.
Провел руками по моей спине, спускаясь к ягодицам, и стиснул их сильными пальцами. Дэвон прижал меня к своему возбужденному достоинству, скрытому брюками. Воздух вокруг нас гудел от ярости, неудовлетворенности и мрака. Мы оба изголодались.
Дэвон оторвался от моих губ и провел по ним большим пальцем, чувственно их размыкая.
– Да брось, Мечта. Не надо так расстраиваться. Я знал, что должен разбудить тебя, прежде чем овладеть. А прикоснуться к тебе перед вылетом в Англию – дело первостепенной важности.
– Когда ты уезжаешь? – Я высунула язык и обвела им его палец. Дэвон приоткрыл рот, и его безупречное, как у Адониса, лицо приобрело полупьяное выражение.
Я расстегнула его брюки. Мое тело вспыхнуло, будто провод под напряжением.
– Завтра.
– Зачем?
– По делам. – Он наклонился и припал губами к моей груди, зажал зубами сосок, взглянув на меня с улыбкой, полностью взял его в рот и принялся сосать.
– А вдруг мы пропустим период овуляции? – Я запрокинула голову и издала низкий стон. Запустила пальцы в его волосы, когда мощное удовольствие оттого, что я оказалась в его объятиях, вновь охватило меня в полную силу.
Губы Дэвона изогнулись в улыбке:
– Тогда, боюсь, нам придется трахать друг друга еще месяц. Не забывай, у тебя всего пять месяцев, прежде чем я избавлюсь от твоей прелестной попки.
Его член выскочил из брюк, и Дэвон провел костяшками у меня между ног. Я знала, что он не станет ласкать меня пальцами. Это не в его стиле. Дэвон всегда трахался как-то возмутительно правильно. Овладевал так, что по ощущениям происходящее казалось и чистым и грязным одновременно. Именно поэтому я была так одержима им – в постели. Мое тело задрожало от предвкушения, как и много лет назад, когда он припер меня к стенке в загородном доме Фитцпатрика и подзадорил позволить ему довести меня до оргазма пять раз за ночь. Он исполнил это обещание. Сполна.
Дэвон взял свой толстый возбужденный член в кулак и провел им вдоль моего входа, похлопывая им по клитору. Мы оба напряженно наблюдали, тяжело дыша в унисон.
Он ввел в меня головку и обнаружил, что я вся мокрая от возбуждения. Поднял на меня взгляд. Мы ухмыльнулись друг другу. Я кивнула один раз, давая ему разрешение.
Он полностью вошел в меня, обхватил за бедра и принялся трахать возле стены. Холодная поверхность впивалась мне между лопаток.
Но мне было плевать.
Плевать, что Дэвон все еще полностью одет.
Плевать, что сейчас глубокая ночь, а я стонала так громко, что могла разбудить жителей Висконсина.
Мне. Было. Наплевать. На все, кроме этого момента, который мы разделили.
Мощное наслаждение от того, что он снова оказался во мне, приносило удовлетворение, но именно возможность создать новую жизнь сводила меня с ума.
Мы кончили вместе; удовольствие накатывало на меня волнами. Все было не так, как раньше. Оргазм был прекрасным. Но в тот момент, когда Дэвон начал кончать и я почувствовала, как в меня проливается горячая липкая жидкость, мы встретились взглядом, с улыбкой дрожа в объятиях друг друга. Его вовлеченность приводила меня в восторг.