Сегодня 19 июля. Мой день рождения. У меня ушло два года на то, чтобы у меня появился фейерверк. Я не могла перестать крутиться. Я была так взволнована. Потянулась и попыталась поймать светлячка в восьмой раз, но ничего не получилось. Лаклан вздохнул и за пару секунд поймал одного. Придав рукам чашевидную форму, со светлячком внутри, он передал его в мои ждущие ладони. Отдал его, как это бы сделал старший брат. Проворным жестом, говорящим: «Держи. Я сделал это для тебя, чтобы ты перестала пытаться».
— Откуда берется вся эта энергия? — спрашивает он.
— Я просто взволнована, видя все эти яркие краски! — улыбнулась я. — Думаю, это самый лучший подарок на день рождения, — призналась я.
— Как твоя семья отпраздновала твой знаменательный день?
— У нас были торт и подарки.
— И все? — Лаклан насупился. — Никакой вечеринки по случаю дня рождения? Никакой вечеринки с ночевкой? Разве девочки не занимаются всей этой ерундой?
— Не все девочки занимаются этой ерундой, — ответила я и сменила тему. — Теперь мы можем поджечь фейерверк?
— Боже, ты нетерпелива, — дразнит он и вручает мне спичку.
Только с третьего раза мне удалось поджечь ее. Мои руки трясутся, когда я подношу пламя к запалу. Спустя пару секунд послышались шипящие звуки и посыпались искры. Мы отбежали подальше и вовремя повернулись, чтобы увидеть, как освещается небо.
За последующие пятнадцать минут мы подожгли так много фейерверков, как только смогли. Все это время я благоговела.
Хотела поджечь еще, но Лаклан сказал:
— Нет. Нам лучше остановиться до того, как мы попадем в передрягу.
Он убрал спички обратно в свой карман. — С днем рождения, ребенок, — сказал он прежде, чем повернуться и уйти.
— Эй, вернись! — закричала я.
— Ребееееееееенок, — протянул он. Но ко мне вернулся. — Что?
— Ты не можешь уйти.
Он посмотрел на свои часы. — У меня свидание через пятнадцать минут.
Год назад Лаклан получил водительское удостоверение. У его родителей был блестящий черный автомобиль, который ждал его во дворе. Он мог свободно уйти и прийти, когда бы ему ни вздумалось. Я это ненавидела.
И вот опять, он собирался уходить. Ярость вспыхнула внутри меня.
— С кем? — спросила я.
— С выпускницей.
Я скрестила руки. — С кем?
— Лаура Кляйн. Знаешь ее? Именно. Не думаю.
Я не знала Лауру Кляйн, но она уже мне не нравилась.
— Ну, ты не можешь уйти, — ответила я сухо.
Он нахмурился, но в его глазах появился озорной блеск. — Назови хотя бы одну причину, с чего это вдруг. Почему я не могу уйти?
— Мне больше не с кем праздновать день рождения, — воскликнула я. Это походило на хныканье.
— А как же Лана?
Лана была моей лучшей подругой. Ее отец работал с моим папой. Однажды, спустя неделю после моего десятого дня рождения, она приехала со своим отцом. Вместо того чтобы зайти внутрь, она сидела на ступеньках крыльца, уставившись в землю. Я села рядом и с радостью представилась. Она уставилась на меня со смесью шока и любопытства. Я говорила без умолку, а она сидела и слушала все время. К концу дня, она медленно начала оттаивать. Я чувствовала ее добрую душу и знала, что она будет моим другом.
Это было два года назад. С того времени мы стали лучшими подругами.
— Ее здесь нет, — ответила я.
— Ладно... У тебя больше нет друзей?
— Нет.
Он нахмурился. — Больше никого?
Я отвернулась. — Только ты.
— Тебе нужен кто-нибудь еще, кроме меня, ребенок.
— Или же у меня можете быть вы с Ланой. Так лучше, чем, если бы у меня было много друзей. Правда, это простая математика.
— Как ты это поняла?
— Моя бабушка всегда мне говорила, что предпочла бы четырех дорогостоящих друзей, сотне тех, которые не стоят и гроша.
— Тебе все еще недостает два четвертака.
— Нее, вас двоих предостаточно.
Лаклан усмехнулся. — Кто может с этим поспорить?
Он опять посмотрел на свои часы, потом на автомобиль на дороге и тяжело вздохнул. — У нас осталась еще одна ракета. Хочешь осветить небо?
Мои глаза расширились, и я с тревогой кивнула.
Мы опять становимся коленями на землю. Я расцарапывала комариный укус на ноге, пока Лаклан подготавливал последнюю ракету. Он зажег спичку. Когда она поднялась в небо, я вытянула шею и смотрела шоу. Он стоял рядом со мной. Он ни разу не вытащил телефон и не посмотрел на время. Нас обоих затянул великолепный показ. Этот фейерверк не был больше или ярче остальных. Но, чувствовалось, словно это было так.
— С днем рождения, — произнес Лаклан. — Загадай желание.
Я загадала, чтобы каждое 19 июля было таким. С яркими красками, улыбками и смехом.
Я загадала, чтобы Лаклан был со мной всю оставшуюся жизнь
ГЛАВА 16. ЧЕРНАЯ ДЫРА
Кто-то касается моего плеча.
Я резко вздыхаю и поворачиваюсь. Мэри стоит рядом со мной.
Я вернулась в «Фэирфакс». Все еще снаружи. Снежинки цепляются за мои волосы, а мои руки напоминают сосульки. Краешком сознания я все еще там. Если я закрою глаза и хорошо сосредоточусь, то смогу услышать отдаленное эхо фейерверка, и крики «Ура» маленькой двенадцатилетней девочки.
— Ты готова идти? — спрашивает Мэри.
Я стою на дрожащих ногах. — Сколько времени я провела снаружи?
— Около часа. Ты была глубоко в своих мыслях.
Она даже не представляет.
Мы заходим в столовую. Все убрано. Только несколько пациентов тихо едят. Все выглядит так, как будто вспышки Эмбер никогда и не было.
Я все еще ошеломлена, когда мы возвращаемся в мою комнату. Люминесцентные лампы над нами окрашивают мою кожу в нездоровый желтый оттенок. Я вхожу в свою комнату. Лампы уже включены. Резко останавливаюсь и осматриваюсь.
Я только что вернулась из воспоминаний, таких невинных и замечательных. Моя реальность, живущая в «Фэирфакс», была полной противоположностью. Я не хочу здесь находиться.
Повторяю свою ночную рутину: иду в ванную. Умываюсь. Меняю одежду. А когда заканчиваю, Мэри стоит в моей комнате, держа лекарство в одной руке и маленькую чашечку воды в другой. Только сегодня вечером я прохожу установленный порядок в оцепенении. Мой разум не хочет покидать Лаклана и двенадцатилетнюю Наоми.
— Поспи немного, — убеждает Мэри. Она выключает свет и закрывает дверь.
Не проходит и секунды, как я вижу отца Ланы в углу.
Он кипит гневом. Низко наклонился, готовый атаковать в любой момент. Мое сердце пропускает удар, но я не реагирую. Лекарства делают свою работу. Они делают меня равнодушной. Но визит Лаклана более действенный, чем что-либо другое.
И он, отец Ланы, знает это. Его голос становится громче. В любую другую ночь это бы меня испугало…, но не сегодня. Прямо сейчас все это проходит мимо меня, и все его порочные слова начинают исчезать, пока не становятся отдаленным эхом. Моя голова чувствует, как опускается на подушку. Я двигаюсь дальше, пока не опускаюсь на матрац. Это похоже на свободное падение, отталкиваясь, мимо пола и замороженной земли. Я продолжаю двигаться, наблюдая, как годы моего прошлого проходят мимо меня.
Я хочу еще одно воспоминание. Возможно, я жадная и прошу слишком многого, но я хочу увидеть Лаклана еще раз.
Мое тело перестает двигаться. Я закрываю глаза и засыпаю.
ГЛАВА 17. ЛУЧ НАДЕЖДЫ
6 лет назад…
« Лаклан. Рада тебя видеть. Неужели уже летние каникулы? »
— Нет, — простонала я и положила ладонь себе на лоб. — Я похожа на дуру.
Делаю глубокий вдох и пробую еще раз.
« О, привет, Лаклан. Как ты? Я совершенно забыла, что ты возвращаешься домой » .