Распутывая прошлое (ЛП)

Я покраснела. — Нет.

Я знала, о чем были мои истории. Любовные письма к Лаклану. В каждой истории именно он был музой для героя. Когда я писала, когда представляла, мое сердце готово было выпрыгнуть из груди из-за правдоподобности.

— Почему нет? — спрашивает он.

Я пожала плечами и стерла грязь, которой были покрыты половицы. — Это просто истории.

— Просто истории, — повторяет он.

— Я бы рассказала тебе, — сказала я в порыве, — но ты, вероятно, слишком стар для них.

— Я? Стар? Вернись к реальности. Я никогда не буду слишком стар для твоих историй.

Мой пульс ускорился, стоило мне переиграть его слова. Надеюсь, он имел в виду то, что говорил. — Ты уверен? — спросила я. — Потому что …

— Серьезно. Я хочу услышать хотя бы одну.

Я расслабилась, посмотрела вверх на бескрайнее небо и закрыла глаза. Снова, Лаклан увлекал меня в небольшой мир грез. Я могла жить там вечно. И кто смог бы винить меня? Воображение – это лучшее место, где можно быть.

Мои плечи расслабились, и все те комки нервов, казалось, исчезли, пока я говорила.

Я рассказала ему мою историю. Был конец света, и только несколько человек осталось на Земле. Но они были не одни. Была еще одна группа людей, которые называли себя Восьмерками. Они выглядели как люди, но на самом деле были монстрами, посланными уничтожить человечество. Эти пятеро, оставшиеся в живых, должны были объединиться, чтобы выжить.

Я рассказывала до тех пор, пока мой голос не погрубел, пока мой пульс не стал ускоренно биться от волнения. Пока история не была рассказана от начала до конца.

Лаклан присвистнул. — Хорошая.

Тревожась, я наклонилась ближе. — Ты так думаешь?

— Я думаю, что ты и сама знаешь, что она хорошая.

Я улыбнулась так широко, что мои щеки начали болеть. Я могла часами балдеть от его похвалы, но мне хотелось узнать, как он.

— Как у тебя дела?

Лаклан прислонился к деревянным перилам и скрестил руки. Я перевела взгляд на его руки. В сравнении с моими маленькими ручками, его длинные пальцы были крупными. Бабочки затрепетали у меня в животе. Я перевела взгляд на его лицо.

— Сейчас летные каникулы и мне не нужно учиться часами, так что у меня все действительно очень хорошо.

Я нахмурилась. — Тебе не нравится колледж?

— Мне нравится колледж.

— Звучит так, словно это не так.

— Мне нравится, — начал он медленно, — но есть вещи, которые мне нравятся больше.

Он бросил мне коварную улыбку.

Я была достаточно взрослой, чтобы понять, что он говорил о девушках, и это было хвастовством с его стороны. Появилось ощущение, словно кто-то ударил меня в грудь.

Я прикусила нижнюю губу и уставилась на теннисные туфли. Был один вопрос, который я ужасно хотела задать. Я нервничала, смотря на него.

— У тебя есть девушка?

Я была горда собой. Мой голос не дрогнул и мои щеки не покраснели… пока.

— Прямо сейчас? Нет. Но, у меня было несколько.

— Я помню… Лаура Кляйн, — я сгримасничала, изображая рвотные позывы.

Он ухмыльнулся. — С чего такое любопытство? Ты попалась на всю эту парни-девушки подростковую чушь?

Я наклонила голову. — Подростковая чушь?

— Ну, знаешь …, — он помахал руками в воздухе, — Держание за руки и прочая ерунда.

— Не знаю… Думаю, да.

— И кто парень?

«Я смотрю на него», — подумала я.

— Есть один парень, — ответила уклончиво.

— Ах… он парень. Не мальчик. Должно быть, старше… сколько, пятнадцать? — дразнит он.

Я сузила глаза. — Намного старше пятнадцати.

Он нахмурился. — Ребенок, любой, кто старше пятнадцати – слишком стар для тебя.

— Нет, вовсе нет.

— Вообще-то, да, — спорил он.

Я взяла листик, лежащий передо мной, и покрутила его. Он не знал, как было лучше для меня. Никто не знал, кроме меня.

— Могу я дать тебе совет?

Я подняла на него глаза и сказала неохотно. — Попробуй.

— Любой парень твоего возраста – придурок. Не доверяй им.

— А что насчет твоего возраста?

Он бросил мне ухмылку, которая заставила меня резко вздохнуть.

— Мы все еще придурки. Фактически, ты не можешь доверять никому из нас. И все эти глупости с поцелуями? — он покачал головой. — Тоже этого не делай.

Я сузила глаза. — И что же мне делать?

— Пиши письма или обменивайся рукопожатиями.

— Обмениваться рукопожатиями? — спросила я, скептически.

— Да. Это все, что тебе нужно.

Я нахмурилась и не произнесла ни слова. Не знала, чего хочу, но в одном была уверена. Его руку я пожимать не хотела. Я посмотрела на Лаклана и поймала его на том, что он уставился на меня. Его брови были сведены, и я была слишком напугана, чтобы спросить, о чем он думает, слишком боялась, что он даст мне еще один «совет от парня».

Я быстро проговорила. — Который час?

Он на секунду дольше задержал на мне взгляд и схватил телефон. — 2:15.

— Утра?

— Нет, обеда. У солнца не было желания просыпаться сегодня.

Я слегка пнула его ногой, встала и отряхнула сзади свои шорты от грязи. — Мне нужно идти домой.

Уходить не хотелось. Казалось, что Лаклан только что поднялся по лестнице, а наше время уже вышло.

— Долго ты пробудешь дома? — спросила я.

— Неделю. Потом я должен буду вернуться в колледж.

Я уставилась на половицы. Неделя и близко не стояла с тем временем, которое я хотела с ним провести. Но я буду брать то, что дают.

Лаклан встал. — Что-то не так?

— Ничего.

Лаклан выпрямился и подошел ко мне. Он похлопал меня по голове. Моя челюсть сжалась от этого братского жеста.

— Вся та чушь, что я говорил о парнях... ты же знаешь, что я просто присматриваю за тобой, да?

— Знаю, спасибо, — пробормотала я, после чего вынырнула из-под его руки.

Мне не хотелось, чтобы он меня предупреждал. Я не была его маленькой сестрой. И если я могла увидеть это, то почему он не мог?

— Я здесь на неделю, — крикнул он. Я остановилась. — И я привез для тебя пару фейерверков. Знаю, что пропустил твой день рождения, но подумал, что мы все равно можем их запустить.

Это звучало как задабривание.

Прежде чем спуститься по лестнице, я ему улыбнулась. — Звучит замечательно.

— Ты уверена, что в порядке? — спросил Лаклан.

Прежде чем запрыгнуть в седло, я оглянулась, чтобы увидеть его. Он наблюдал за мной с беспокойством, которое читалось на его лице. Всего мгновение я нежилась в лучах этой заботы. Даже несмотря на то, что его не было так долго, фактически ничего не изменилось. Он все еще находился там ради меня. И я молилась Богу, чтобы он был там всегда. И чтобы ни время, ни возраст, ни опыт не смогли этого изменить.

— Я в порядке, — произнесла я и поехала обратно домой.

И я была... по крайней мере, сейчас.

Я просыпаюсь, задыхаясь.

Мои руки крепко сжимают простыни. Струйка пота стекает вниз по позвоночнику, а сердце бешено бьется.

У меня заняло всего минуту, чтобы понять, где я нахожусь и что вообще происходит, после чего я закрываю лицо руками. Мне хотелось бы вернуться в свои воспоминания и жить там, где все было просто.

Сделав глубокий, успокаивающий вздох, я подняла голову и осмотрелась. Я ожидала увидеть его, склонившимся в углу, смущая меня, хихикая и крича ругательства мне в лицо. Но, там не было никого, кто бы смотрел на меня с ненавистью.

Была только я. Одна.

Я обняла себя за талию, повернула голову и смотрела, как медленно поднимается солнце.

Все это время я думала о Лаклане.

ГЛАВА 18. ГРАНЬ

— Как ты, Наоми?

Я не свожу глаз с доктора Ратледж на протяжении всего времени, пока сажусь. — Я в порядке.

— Тебе хорошо спалось?

— Полагаю, да.

— Превосходно. — Она делает глоток кофе, после чего берет ручку со стола. — Может, начнем тогда. Не хочешь рассказать мне....