Если просто лишить Дом связующего донора-носителя, то, со временем демоническая сущность может полностью высвободиться, тогда это будет проблемой если и не мирового, то уж точно – крупного масштаба. Но если загнать нечисть в определённый артефакт или закрывающийся портал, а затем уничтожить кровную линию магов, с которым был симбиоз, место может полностью очиститься.
Я бы сказала, что в общем и целом план хорош, а фигурки расставлены на шахматной доске почти идеально. Но для меня всё упиралось в то, что и я, и Адейр здесь назначены, пусть и не проходными пешками, но фигурами, предназначенными под бой.
Отец не часто говорил о своих родителях, но своего отца искренне уважал. Я бы даже сказала, благоговел перед ним. И всё же, даже в этих, наверняка тщательно отшлифованных и отредактированных рассказах, дед представал фигурой, с моей точки зрения, малопривлекательной.
Но действительность превзошла все ожидания. То есть, всё в реальности было хуже, чем я могла себе представить в самом страшном сне. Однако плакать и возмущаться некогда. Вот когда всё закончится и – если – я всё это переживу, – тогда и поплачу.
Есть возможность отказаться наотрез от всех предложений разом, и умереть быстро, здесь и сейчас. Или согласиться и попытаться позже сбежать, но даже, предположим, если бы Инкриз совершил какую-нибудь ошибку, доверив меня Ворону (я не сомневалась, что Лоуэла мне удастся уболтать, усыпив его бдительность), существовал ещё Адейр.
Как спастись самой и спасти его?
Молчание грозило затянуться, решения всё не приходило ко мне. Так бывало раньше в школе, на уроках математики, которая всегда давалась мне сложно. Мозг, нацеленный на образное восприятие, отказывался существовать в законах строгой, не терпящей погрешности, логики. Я с трудом улавливала суть железобетонных правил в царстве формул и цифр и почти физически задыхалась от лишенной краски паутины, разрастающейся из-под мела на чёрном поле школьной доски.
Инкриз Старлинг напоминал мне ходячую Алгебру. И я боялась, что шансов правильно свести стоящее передо мной уравнение нет.
– Ну так что, Вероника? Я хочу услышать ответ?
– Предположим, я соглашусь взаимодействовать – каких действий вы от меня ждёте?
– Тебе пошаговую инструкцию выдать? – хмыкнул Ворон.
– Было бы неплохо, – огрызнулась я.
Инкриз обошёл кровать, на которой я сидела, пододвинул стул и тяжело на него опустился, оказавшись в излишней от меня близости. Я с трудом удерживалась, чтобы не отодвинуться, забиваясь в угол. Такое соседство меня вовсе не грело.
– Ты понимаешь, что зло должно быть уничтожено?
– Зло – это Адейр?
– Адейр лишь звено в одной большой цепи, но, однако он – в ней. И именно твой кузен поможет нам разорвать её. Он и – ты.
Увы! Я не ошиблась в своих подозрениях.
– Где сейчас Адейр? Что с ним?
– Да какая разница, что с твоим драгоценным Адейром! – зарычал Ворон.
Или, правильнее было бы выразиться – каркнул?
– Ты о себе лучше думай!
– Друг мой, я бы порекомендовал тебе лучше держать себя в руках, – не повышая голоса одёрнул Ворона Инкриз. – С твоим кузеном пока всё в порядке, Вероника. Для воплощения наших целей он нужен нам живым. Возможно, я даже позволю вам увидеться, если пообещаешь мне постараться убедить его сотрудничать.
– Сотрудничать? В каком смысле?
– Спасение не существует для кого-то одного. Врата Рая открыты для всех желающих, но для грешников путь лежит через искупление.
Дальнейшее религиозное «бла-бла-бла» я пропустила мимо ушей:
– Как долго вы планируете меня тут держать?
– Ровно столько, сколько необходимо для нашего дела, ни минутой дольше.
– Понятно.
Я откинулась на подушки.
– Это значит – да? – нахмурился Инкриз.
– Что ещё это может значить? Вы ловко заломили мне руки, поставив перед выбором без выбора: либо я сотрудничаю, либо меня уничтожат.
– И ты согласна сотрудничать? – с издёвкой протянул Ворон.
– Чтобы спасти себе жизнь? Конечно!
– Даже если ради спасения собственной шкуры придётся пожертвовать чужой?
Презрение, прозвучавшее в его голосе, было ничем не прикрыто. Каждая буква в его фразе сочилась подтекстом из серии «До чего жалкая тварь? Но чего ждать от таких, как эти Морелы?». Пусть думает, что хочет. Мне – плевать.
– Вы действительно позволите мне поговорить с Адейром? – обратилась я к Инкризу.
– Обязательно, но чуть позже. А пока, извиняюсь, но вынужден оставить вас. Нужно завершить кое-какие дела. Предупреждаю, в доме блокируется любая магия, – предупредил меня Инкириз. – Не стоит даже пытаться сбежать.