Ворон распахнул створку холодильника:
– Что скажешь на счёт бекона с яйцами? Или предпочитаешь бургер? Мой любимый – с сёмгой, лимоном и укропом.
– Слопав его за тебя, я хотя бы испорчу тебе настроение?
– И не надейся. Доставить даме удовольствие долг джентльмена, – ядовито усмехнулся Ворон.
– Давай лучше бекон. Не люблю бургеры.
К слову, Ворон ловко управлялся со сковородкой. Есть ли хоть что-то, с чем ему справиться не удавалось? Талантливый малый. Жаль, что с гнильцой.
– Зачем ты это сделал? – не удержавшись, спросила я.
На мгновение его рука замерли над разделочной доской:
– Сделал – что?
– Почему согласился работать на моего деда?
– Он вырастил меня.
– Хочешь сказать, промыл тебе мозги?
Ворон, едва уловимо пожав плечами:
– Я хотел сказать то, что сказал.
– А твои родители – они от тебя отказались? Оставили при рождении?
– Я не могу знать, что случилось при моём рождении. Как и все люди, я его, естественно, не помню.
Не смотря на спокойный тон, я чувствовала зло, исходящее от каждого сказанного слова.
– Но первым моим воспоминанием стал приют. Ты знаешь, что такое приют?
– Разве в наше время приюты существуют?
– Конечно, ведь ребёнку, оказавшемуся без семьи, нужно же где-то находиться до того времени, как его пристроят, словно щенка. Пока не заработает механизм государственной защиты. Концепция фостерной семьи – слышала о такой?
Я покачала головой, потому что, как и многие другие в этом мире, никогда не задумывалась о печальной участи сирот.
– Приёмные семьи. Но я там долго не задерживался, раз за разом возвращаясь в эти пункты передержки. Пока в один прекрасный день не подрос настолько, что просто сбежал, оказавшись на улице. По началу всё казалось не так плохо. Я познакомился с младшими членами банды, им пришлись по вкусу мои особенные способности. Детей, вроде меня, там было много. Симпатичные девчонки и мальчишки, мы собирались вместе и проводили вместе время под покровительством старших товарищей. Было весело – дешёвый алкоголь, дармовые наркотики. Поначалу – дармовые. Потом заставили всё отработать. Тех из нас, что посимпатичнее, насиловали, отвозили на какие-то закрытые «вечеринки», где заставляли заниматься проституцией. Различий по полу практический не делали. Тех, кто пытался бунтовать и как-то противостоять, избивали и запугивали.
– Какой ужас! – искренне возмутилась я. – Неужели никто не додумался обратиться за помощью?
Взгляд, брошенный на меня Вороном, был полон сарказма:
– Обратиться за помощью? Куда? Да подобные преступления происходят по всей Англии. Они исчисляются сотнями. Власти нарочно об этом замалчивают, предпочитая дать возможность преступнику уйти от ответственности. На закрытые вечеринки класса-люкс слесари и разносчики пиццы обычно не ходят, подобным вирусом заражены высшие эшелоны власти. Скажу тебе больше, в среде им подобных это преподносится как прогрессивный, современный образ жизни. Я думаю, недалеки те времена, когда педофилия предстанет перед обществом как угнетаемая сторона и потребует для себя равных со всеми прав. Как это было в своё время с гомосексуалистами.
Поняв, что помощи ждать неоткуда, я решил помочь нам тем, чем мог. А сумел я прилично. Когда наши «клиенты» стали сдыхать, разлагаясь практически на глазах, это привлекло к нашей банде внимание Инквизиции. Кажется, с чем-то подобным те уже сталкивались во времена охоты на ведьм. В общем, вычислили они меня довольно быстро, но убивать двенадцатилетнего ребёнка, который сам смутно догадывается о своих способностях не стали, а взяли на воспитание. Вот так мы и познакомились с твоим дедушкой, дорогая.
Лоуэл поставил передо мной дымящуюся тарелку.
– В Ордене мне по-своему объяснили разницу между героем и злодеем, добром и злом.
– И ты им поверил?
– Я никому не верю, кроме самого себя, Вероника. Хочешь знать моё мнение – в чём она, эта пресловутая разница между Добром и Злом? По мне, очень часто она заключена лишь в том, на какой стороне рассказчик. Взять нашу историю? В ней можно злодеем и предателем вывести меня, если смотреть на всё твоими глазами. А можно назначить им твоего драгоценного кузена. Но на самом деле мы оба и не злодеи, и не герои. Во многом мы с ним даже похожи и при других обстоятельствах могли бы стать друзьями.
– Так почему не стали?
– Потому что твой кузен заносчивый сноб, третировавший меня с первых дней моего появления в Магистратуре. Пока я не доказал, что круче него и ему бы лучше со мной считаться, чем задевать. Он парень неглупый. Так и сделал. Отстал от меня, найдя себе другое развлечение.