– Ирл Кин Адейру не любовник.
– Это он тебе так сказал?
– Именно.
– А ты ему поверила?
– Он признался под действием Сыворотки Правды. Он не мог солгать!
Лоэл усмехнулся:
– Сыворотка Правды? Это интересно. Наш красавчик зашёл так далеко в стремлении быть убедительным?
– Да. Так что солгать он не мог, как ты понимаешь…
– Я этого не понимаю. Жаль тебя разочаровывать, Вероника, но солгать можно даже под действием Сыворотки. Действие последней не исключает возможности лгать, она лишь делает процесс болезненным. Но есть и хорошая новость. Если Адейр пошёл на такое, значит, ты ему точно не безразлична.
Глава 30
– Безразлична я ему или нет – не важно. Я всё равно не могу оставить Адейра в опасности, просто отойдя в сторону, лишь бы спасти собственную драгоценную шкуру.
– А что ты станешь делать? – скрестил руки на груди Ворон, раскачиваясь на табуретке.
Ножки опасно кренились, но выдерживали свой, не такой уж и большой, ловкий «груз».
– Думаешь, я стану излагать перед тобой план действий?
– Думаю, нет у тебя никакого плана, – отрезал он и табуретка резко встала на четыре ножки.
Лоуэл легко оттолкнулся от стола, поднимаясь. Взмахом руки он заставил остатки еды, рассыпавшейся по полу, переместиться в мусорный контейнер, а посуда проплыла по воздуху и плавно опустилась в раковину.
– Ты знаешь, где Адейр? –прямо спросила я его.
– К счастью для самого себя – не имею ни малейшего понятия.
– Что случилось после того, как Инкриз меня вырубил?
– После того, как Инкриз вырубил тебя, он помог мне вырубить твоего драгоценного кузена. Затем приказал доставить себя в этот миленький домик, а сам задержался. Есть все основания полагать, что из-за Морела. Но куда он доставил его бесценную тушку, мне никто не докладывал, а сам я не интересовался. Меньше знаешь – крепче спишь. Хочешь спросить ещё о чём-то?
– Отпусти меня.
– Зачем?
– Чтобы я могла помочь Адейру.
– И чего ради мне так подставляться и рисковать?
– То, что делает Инкриз, неправильно и несправедливо.
– Это как посмотреть. Как я уже говорил, Адейр мне жить не мешает, и, хоть я бы предпочёл, чтобы он существовал и дальше, обстоятельства складываются как складываются и мешать я не намерен. К тому же, давай будем смотреть правде в глаза? Кое в чём твой дед прав. Такие дома, как ваш – настоящий рассадник нечисти. Для тебя самой будет лучше, если ваша чёрная связь будет разрушена.
– Ты сейчас дом имеешь в виду? Или Адейра?
– Обоих.
– Ясно. Ты хорошо подумал? Ведь не можешь же ты не понимать, что в Магистратуре спохватятся после нашего исчезновения?
– Как я уже сказала, Адейр спокойным поведением не отличается и, если даже кто-то и заметит, что в комнате его нет (а ведь могут и не заметить, живёт-то он один), все решат, что он в отлучке по очередному амурному делу. Что касаемо тебя, Вероника, так ты опять прогуляла занятия и все в курсе, что тебе за это грозит отработка. Судя по всему, раньше завтрашнего дня никто никого искать не кинется, потому что преподы просто ничего не узнают. Ну, а к завтрашнему дню всё, так или иначе, решится.
– Ты, кажется, всё продумал? – от гнева у меня невольно сжались кулаки.
– Всё продумать невозможно.
– Вот в этом ты прав!
Я не стала дожидаться удобного момента и, хотя в душе колебалась, предпочла действовать, не раздумывая. Обычно, чем больше я раздумываю, тем сильнее во всём сомневаюсь, а сомневаться сейчас нельзя.
Выбросив вперёд ладонь, я швырнула в него материализовавшийся ком земли, использовав заклинание «Оглушения» и, подхватив с пола куртку Ворона, рванулась к выходу.
Открыть дверь труда не составила, но куда бежать? Жаль, что Магию Перемещения я пока не освоила.
Думать можно и на бегу, поэтому, не сбавляя шага, я двигалась вперёд.
Мысль о Вороне подогнала дельную идею – перекинувшись в зверя отыскать дорогу по следам Инкриза. Тот тоже был начисто лишён магии, значит, передвигался как обычный человек, а люди оставляют следы и запахи.
К тому же волчицу Ворону отследить в лесу будет сложнее.
Спрятавшись за очередной куст, я легла на землю, пытаясь сосредоточиться, что было совсем непросто. Закрыв глаза, принялась мысленно взывать к моей звериной сущности.
В темноте медленно разгорался голубоватый свет. Мышцы заныли, готовясь к трансформации. Как и в прошлый раз, я не испытала особой боли, по телу лишь прошла горячая волна и мир взорвался звуками, воспринимаемыми совсем иначе. Но, самое главное, сильно обострилось обоняние.