Откровенно говоря, я вообще перестала что-либо понимать. Почему дом напал на меня? Разве моя кровь не должна была стать достаточной защитой и оградой от любых посягательств со стороны Теней?
– Дальше нужно постараться выбраться, – голос Адейра звучал глухо.
Как же он теперь устал! За последнюю неделю столько всего свалилось?
– Зачем ты спрыгнул? Нужно было оставаться наверху, – пожурила я его.
Адейр слабо улыбнулся. Или моё воображение нарисовало мне знакомую усмешку, начерченную только в уголках не размыкающихся губ.
– Тебе было бы легче вытащить меня…
– О, моя дорогая, у меня не было времени думать. Если бы я не спрыгнул, тебя бы уже сволокло вниз и портал бы закрылся. Расклад не в нашу пользу, милая. Одному из нас отсюда не выйти.
– Что ты несёшь?!
– Ты же слышала, о чём грезит твоё дедушка и будущий рыцарь – они задумали для меня красивый финал.
– Но нас он не устраивает!
– Некогда пререкаться. Всё правильно.
– Это глупо вот так сдаваться! Ты не посмеешь меня здесь оставить!
– Я тебя и не оставил, разве нет? А что касается глупости?.. Любовь делает нас глупцами, а я величайший глупец из всех. Тебе пора!
– Что?.. Нет!
– Лоуэл! Тащи её отсюда! – подняв голову, крикнул Адейр.
– Нет! – вцепилась я в кузена мёртвой хваткой, словно клещ. Так, что отодрать можно лишь с кровью и мясом. – Ни за что!
– Вероника! – руки Адейра, всё ещё кровоточащие, не могли справиться с моими, но, видимо его чувства как-то повлияли на ту мрачную клоаку, в которой мы бултыхались. Она снова начала колыхаться, будто кто-то под нами вдыхал и выдыхал, заставляя жижу пузыриться. – На это нет времени!
Вверху полыхало разожжённое Адейром пламя, под нами колыхалась разбуженная им же Бездна.
– Ворон! Чёрт тебя возьми! Забирай её уже!
Яркое оранжевое пятно над нами заслонила тень, не менее зловещая, чем всё вокруг. В лицо мне ударил порыв ветра.
Что значит – «забирай её уже»? Я им что – кукла? Или пешка на доске? Адейр обессилен, но я – нет. Я могу колдовать. Этот дом питает мои силы так же сильно, как и любого урождённого Морела, пусть даже и под фамилией Старлинг.
Всю ярость, ненависть, боль и страх, что жили в моей душе, я собрала, словно пальцы в один кулак и, пропуская через себя чёрные токи той жуткой лужи, в которой рисковала утонуть, выбросила из собственного тела схожие тени-присоски, уцепившись ими за края ямы, из которой силилась выбраться. А затем просто переместилась с одного места на другое, как если бы эти щупальца действительно стали частью моего тела, будто я подтянулась на руках.
На мгновение показалось, что мы в безопасности и спасены, но не тут-то было.
***
Адейр попытался подняться на ноги, но Лоуэл, стоявший в трёх шагах от них, послал в него странный голубой шар. Ударив кузена в грудь, импровизированная шаровая молния, заставила его потерять сознание. Мою попытку броситься к нему на помощь Ворон так же пресёк, при помощи всё того же синего энергетического шарика, только ударившего мне не в грудь, а под ноги.
Пламя вокруг продолжало пылать, распространяя горячий ветер. Любое другое создание, окажись оно на нашем месте, должно было бы сгореть, но то ли пламя было больше иллюзорным, чем настоящим, либо наши тела устроены иначе, чем у простых смертных, или, как вариант, сама чёрная магия, которой тут был пропитан каждый камень, каждая щепка, хранили нас, но мы не сгорали.
Тело Инкриза лежало неподалёку. Огонь почти дотянулся до него. Судя по тому, что Ворон не собирался оказывать ему никакой помощи, особенной привязанности между ними всё-таки не существовало.
– Что ты собираешься делать? – прорычала я, мысленно пытаясь сбросить с себя оковы.
– Ты не поверишь, красавица! Всего лишь поговорить.
– Почему тебя тянет разговаривать в наименее подходящие для этого моменты?
Сейчас нас разделяло всего каких-то несколько шагов. Взгляд у Ворона был тяжёлый. И то, что светилось в нём?..
Я бы предпочла угрозу, гнев, ненависть – да всё, что угодно! Но в синих глазах Ворона, в которых расплавленным золотом переливалось отражённое пламя, горело желание.
– Ты не дева из стали, Вероника. Ты не можешь не видеть того, как я на тебя смотрю. Не можешь не понимать, почему твой жалкий кузен вызывает во мне такую ненависть.
– Какой смысл сейчас говорить об этом?
– Смысл? – голос Ворона звучал глухо, тихо и без эмоционально. – В чувствах и страстях нет смысла, в этом-то и хранится их сила, иногда созидательная, иногда разрушительная.