Улыбка Адейра мне не нравилась. Когда человек смеётся, не разжимая губ, это редко заканчивается хорошо.
– Тебе нравится трахаться со мной, дорогая кузина?
Тон был под стать вопросу – открыто издевательский. Что можно было ответить на всё на это, кроме как – нет. «Нет» не задумываясь ни секунду, ни минуту. Практически на автомате, как, бывает, в детстве подхватываешь определённого рода стишки «доскажи словечко», изначально построенные так, что произнести любое другое, кроме заранее запланированного слова невозможно.
Но не успело это «нет» сорваться с губ, как меня скрутило от боли.
Казалось, в венах вместо крови струится горячая вода, оставляя внутри глубокие ожоги. От боли и досады, что так глупо попалась, у меня слёзы на глазах выступили.
– Да чтоб тебя!
– Кажется, действует? – судя по голосу, Адейру всё это тоже не доставляло особого удовольствия. – Чтобы всё прекратилось, достаточно просто сказать правду и тогда всё пройдёт. Повторю вопрос: так нравится тебе быть со мной, дорогая моя кузина?
Его голос смягчился, как и содержание фразы, хотя суть вопроса при этом не изменилась.
– Да, пошёл ты!..
«Горячая» вода сменилась кипятком, заставив меня испугаться возможных последствий.
– Да! Дьявол тебя забери! Да, мне нравится! Нравится! Доволен?!
В то же мгновение боль как рукой сняло. Я снова чувствовала себя как всегда, если не считать пережитого шока. Лишь сердцебиение было усиленным.
– Ну ты и тварь! – только тут до меня дошло, в какую лужу я села. Причём, совершенно добровольно.
Я чувствовала себя обманутой идиоткой. Причём идиоткой, допустившей без сопротивления, чтобы на ней застегнули шипованный ошейник.
– Ты меня обманул!
– Нет, что ты? – мягко возразил Адейр. – Я тебя не обманывал. Я же сказал, что Сыворотка – это контрабандный препарат, заставляющий говорить правду.
– Но ты забыл уточнить принцип действия!
– Не будем сейчас тратить время на выяснения того, что совершенно не существенно. Разве что засчитать это вопросом?
– Считай это вопросом. Ты нарочно втравил меня в это, скрыв последствия? Чтобы я оказалась полностью в твоей власти? Мои глупость и беспомощность доставляют тебе удовольствие?
– Тут не один – тут сразу несколько вопросов. Нет, кузина, то, что я делал, имело под собой совсем другие цели. Я хочу, чтобы ты доверяла мне, но, понимаю, что ни моя репутация, ни то, как состоялось наше знакомство, этому не способствует. В жизни редко подворачивается момент произвести первое впечатление заново, но именно наш сегодняшний разговор может заставить тебя посмотреть на меня иначе, чем просто как на избалованного самоуверенного хлыща. Я даже готов ответить на вопрос, который ты пока не задала – я нарочно заставил тебя пройти через боль, что способна причинить Сыворотка. Теперь ты знаешь, каково это лгать под ней? И поймёшь, что наши ответы сегодня могут быть только правдивыми.
– О каких ещё неприятных сюрпризах, связанных с действием Сыворотки, ты ещё умолчал? – недовольно задала я следующий вопрос.
Кузен покачал головой, как бы отмечая, что понял мою уловку:
– Чем серьёзней для человека поднятый вопрос, чем важнее ему знать правду, тем мучительнее даётся ложь противной стороне. Хорошая сторона вопроса в том, что действие препарата прекращается полностью и бесследно по истечении времени. Но, несмотря на это, препарат запрещён и его использование приравнивается к пыткам на допросах в органах, а его применение в обыденной жизни может потянуть на приличный административный, а в отдельных случаях, даже уголовный срок.
– Похоже, тебя перспектива вновь оказаться за решёткой, не пугает? – буркнула я.
– Это новый вопрос?
– Это констатация факта.
– Хорошо, – кивнул Адейр, пододвигаясь ближе.
Мы теперь сидели почти вплотную, наши колени соприкасались, а лица разделяло всего-то каких-то жалких пара дюймов. Я чувствовала тепло, исходящее от его тела и ту неизъяснимую притягательность, которой он для меня обладал.
– Теперь мой черёд задавать вопросы, – сказал он.
Я против воли сжалась, пытаясь мысленно прикинуть, в какие дебри может завести его богатое воображение? Через какое новое унижение заставит он меня пройти?
– Что ты ко мне чувствуешь? – спросил он, потянувшись ладонью к моей щеке. – Я знаю, твоё влечение ко мне так же велико, как моё к тебе – но чувствуешь ли ты ко мне хоть что-то помимо похоти? По-твоему, может ли нас связывать что-то ещё, кроме секса?
– Нет, – ответила я и сжалась в ожидании очередного приступа боли.