– Почему тогда он не подействовал?
– Подействовал. Просто…
– Что – просто?.. – переспросила я.
– Просто рана была глубокой. Ладно, кажется в ванную первым пойду я.
– Я могла бы помочь тебе со сменой компресса
Уже договаривая, я поняла, что совсем не готова к тому, чтобы видеть раны и кровь. Я неправильный чёрный маг. И то, и другое повергает меня в ужас и уныние. Но есть и хорошая сторона вопроса – занятая мыслью об оказании кузену медицинской помощи я перестала смущаться.
– Хорошо. Помоги, – некстати согласился он. – Всё необходимое можешь найти вон там, – указал он в сторону ванной. – На третьей полке в шкафчике.
Ванная оказалась просторной и богатой и вместе с тем в ней даже такой неопытный маг, как я, ощущал сильный магический фон. Любопытство подстёгивало рассмотреть всё подробней, но скромность и чувство долга заставили просто взять то, что нужно, и вернуться к Адейру.
Он уже успел снять промокшие от крови бинты. Всё было не так уж и плохо, если не вглядываться в ярко-красный надрез, с виду не шире дюйма, но, по всей видимости, глубокий.
Мама всегда учила меня тому, что, если взялся помогать людям, думай о них, а не о себе. Сосредоточься на том, что, если ты не сделаешь того, что надо, им станет ещё хуже.
Просто делай то, что нужно; то, что от тебя зависит – всё, что можешь. Пока ты будешь бояться и сомневаться, человек может перейти ту невидимую грань, за которой твоя (или любая другая помощь) будет уже бесполезной.
Хотя кузен, хвала богу, умирающим не выглядел.
– Я могу сделать всё сам, – его чёрные глаза понимающе глядели в мои.
Я покачала головой:
– Справлюсь. Мне и раньше приходилось это делать.
– У тебя много талантов.
– Таланты – талантами, но есть кое-что, что я спросить не успела, но на что очень хотела бы знать ответ.
Адейр помрачнел:
– Мне казалось, время вопросов вышло.
– Вопрос я всё же задам, а ответ пусть будем на твоей совести. С какой стати твой драгоценный друг Ирл тебя порезал?
Адейр делано засмеялся:
– А с какой стати ты взяла, что это Ирл?
– Я столкнулась с ним почти у самых дверей твоей камеры. Никто другой бы просто не успел, так что отрицать факт бессмысленно.
– О! Представляю, какие картины рождались в твоей богатой на фантазии, хорошенькой головке, Вероника! Но, увы! Или, к счастью, Ирла вызвали уже после того, как меня чуть на тот свет не отправили. В очередной раз за эту неделю.
Моя антипатия к Ирлу могла заставить видеть всё вокруг сквозь неприятие, и всё же…
– И почему они вызвали Ирла?
– Потому что долгие годы Ирл был моим опекуном и попечителем в Совете. Это было открыто, ни от кого не пряталось. Так что вполне естественно, что вызвали его.
– Как его могли сделать твоим опекуном, если Оливия так его ненавидела?
– А при чём здесь эта старая дура? Ирл был другом семьи – моего отца и матери. И мать перед тем, как покончить с собой, обратилась к Ирлу с просьбой обо мне позаботиться.
– Прости, что задам следующий бестактный вопрос, но… Оливия рассказала, что Ирл убил нашего деда, косвенно повлиял на смерть твоего отца, а твоя мать именно из-за него покончила с собой, Почему ты всё-таки доверяешь этому человеку?
– Наш дед напал на Ирла, что тому оставалось делать? Он оборонялся. Моя мать стала любовницей Ирла после смерти моего отца, а не наоборот, как втемяшила себе в голову драгоценная бабуля, а отца убили Инквизиторы, Ирл и сам-то выжил чудом. А связь с матерью… он пытался вытянуть её из депрессии. Как мог. И её последнюю волю он выполнил – помогал мне во всём. И продолжает помогать. Но, кажется, словам Оливии ты доверяешь больше моих? Почему?
– Не могу понять, зачем ей лгать мне?
– А мне – зачем? К тому же, возможно, она сама верила в то, что говорит? Оливия – пленница своих фантазий. Возможно, вся проблема в том, что она не покидает дома, и тот постепенно сводит её с ума?
– Почему она не уходит?
– Верит, что так, якобы, она защищает мир от живущего в доме зла.
– Столько новостей и одна новость хуже другой, – покачала я головой.
– Что поделать? Тайны тёмных магов редко бывают приятными, дорогая моя, – ободряюще похлопал меня по руке Адейр. – Кроме того, – мягко продолжил он, глядя на меня чуть исподлобья, – между тобой и чёрным проклятием пока ещё стою я. Не бойся, пока я жив, дом тебя не тронет.
«Но если я свяжу свою жизнь с тобой? Если у нас будут дети? Тогда, рано или поздно, дом всё равно получит всё?».
Но об этом я не спросила.
Да и Адейр пока не делал никаких предложений.
Вместо этого, с моих губ сорвался совсем другой вопрос: