– Надеюсь, я не была у тебя подопытным кроликом?
Алла хмурится, пытаясь припомнить, были ли в ее жизни подозрительные события, которым она не может дать объяснение.
Валентин бросает на нее странный взгляд и улыбается так, что и не поймешь, улыбка ли это на самом деле.
– Надейся, Ляля.
– Спасибо, – она фыркает. – Почему ты вдруг вспомнил о Юлиане?
– Потому что это мой лучший эксперимент. Дело всей моей жизни. Да, у меня не получилось изменить ее память без физического воздействия, она оказалась слишком умна. Но в итоге я все равно победил. И это только начало.
– Тогда зачем ты ее отпустил, а не продолжил свои опыты? – ворчит Алла и натягивает на себя одеяло.
Валентин со смехом сдергивает его и наваливается на нее сверху:
– А кто сказал, что я ее отпустил?
Юлиана проходит в маленькую комнату, смутно похожую на ее кабинет в «Санитатеме», и садится в кресло, которое скрипит даже от дуновения ветра. В полумраке она разглядывает психолога, худощавую женщину в круглых очках, поблескивающих в темноте.
– Слушаю вас, – ее голос напоминает мягкий шелест листьев, и Юлиана невольно успокаивается:
– Знаете, я убеждена, что человек создает себя сам. Мы то, во что мы верим и что помним.
– И что вы помните?
Юлиана касается пальцами крохотных шрамов на висках, которые она заметила уже давно, но не решалась себе в этом признаться, предпочитая слепоту. Однако, когда она набралась смелости, в глаза бросились и другие несостыковки. Слишком долгое пребывание в больнице из-за банального переутомления, мигрени, кошмары, отсутствие приступа клаустрофобии, когда она спускалась по узкой лестнице в подвал Валентина…
А самое главное – полиция просветила ее, что, прежде чем попасть в больницу, она на две недели исчезла. Словно Юлиана переместилась в будущее, по пути потеряв кусок жизни.
Она глубоко вздыхает и впервые проговаривает свой самый главный страх:
– Мне кажется, я помню ложь.