- Как сегодня день прошел в лагере?
- Да нормально. Тренера сегодня добрые были. У одной девочки день рождение было, нас на море на три часа отпустили, а вечером даже разрешили торт поесть. Такое не часто бывает!
- Да, представляю. Я видел, как вас там гоняют. Меня ваш директор пускает на батуте попрыгать, и я часто вижу ваши тренировки.
- Ну да, они с нас все, что можно выжимают. А что у тебя в пакете?
- Эм, ну тут как бы я тебе подарок приготовил. На, держи.
Валера достал из пакета коробочку и протянул ее девушке. Сусанна с удивлением открыла коробку и увидела шкатулку с бусами и браслетом. У Ромы от шока все тело словно онемело, букет выпал из рук. Он не верил своим глазам, казалось, все происходит в каком-то странном сне. Он попытался встать, но ноги стали словно ватными.
- Какая прелесть! Это мне? А в честь чего?
- Понимаешь, Сусанна, я, как только тебя увидел я сразу что-то почувствовал! В груди, словно все перевернулось, и я постоянно думаю о тебе! Ты мне очень нравишься!
Валера положил руку девушке на плечо и притянул её к себе, их губы соприкоснулись в поцелуе. В этот момент Роман вскипел от ярости, выпрыгнул из кустов и бросился к брату. Разум отключился и глаза застила алая ярость. Вспомнились все детские обиды. Злость на родителей, за то, что любили брата больше. Злость на себя, за то, что доверился, хотя знал, что нельзя. Я ненависть к брату, за предательство.
Услышав шум, Валера подскочил на ноги, но тут же рухнул на спину от сильного толчка в грудь. Сусанна, прижав к груди шкатулку, с визгом подскочила.
- Ты что творишь, урод! Ты совсем что ли? - Рома задыхался от ярости, сердце было готово вырваться из груди.
Валера лежал на земле, но в его глазах читалась нескрываемая насмешка победителя. Его губы скривились в еле различимой усмешке. Рома понимал, что если он сейчас его изобьет, то это лишь пойдет Валере на руку: девушки всегда любят утешать. Да и мать потом устроит взбучку, но он уже не мог себя сдержать. Наклонившись и схватив за воротник футболки лежащего брата, он несколько раз сильно ударил кулаком в его лицо, и остановился только когда услышал, как что-то хрустнуло. Из разбитых губ и носа Валеры хлестала кровь, голова беспомощно болталась из стороны в сторону. Испугавшись что переборщил, Рома отпустил брата. Потрогав пульс на шее, успокоился: тот просто потерял сознание. Сусанна так и стояла возле лавочки, прижимая шкатулку к груди. Вытерев кровь с руки, Рома побежал в сторону пляжа, оставив Валеру лежать на холодном асфальте.
Как только фигура Ромы скрылась в темноте между деревьев, девушка бросилась к лежащему и стала краем футболки вытирать кровь с его лица. На ее крик прибежали люди с дискотеки и помогли отнести Валеру домой.
Роман в этот вечер ночевать домой не пришел. Он сидел на краю обрыва над морем в своем любимом месте, куда он еще с малолетства убегал, когда хотел побыть один. Прямо возле кромки обрывающейся вниз на сотню метров земли стояла высокая сосна, и ее переплетенные корни образовывали некое подобие скамейки. Рома сидел этой скамье, поджав колени к груди и беззвучно плакал. Грудь разрывала боль от предательства брата и упущенной любви. Он понимал, что испортил отношение с матерью окончательно, но все равно не жалел о сделанном. На следующий день, дождавшись пока мать с Валерой уедут в больницу, Рома открыл дом своими ключами и собрал вещи. Уже к полудню он сидел в вагоне поезда, который вез его в Рязань, в училище, которые было для него теперь единственным домом.
* * *
Едкая пыль из-под колес окутывала всю неспешно движущуюся колонну из двух БТРов и трех бортовых грузовиков в которых ехали совсем молодые бойцы из бригады специально назначения, только что попавшие в Чечню. По официальным данным вторая Чеченская компания закончилась, но если посчитать статистику погибших, то война не прекращалась ни на один день с самого первого выстрела. Сейчас между противоборствующими сторонами было временное затишье, и колонна двигалась без особого прикрытия, растянувшись по горной дороге метров на триста. По сторонам раскинулся невысокий, но густой лес, так называемая зелёнка, хорошее укрытие для боевиков. Рома сидел на замыкающем БТРе с лежащим на коленях АК-74 и повязанной на голове камуфляжной косынкой. Сразу после училища он специально попросился в бригаду специального назначения, куда его взяли с большим удовольствием, геройское имя отца в этом очень помогло. В Чечне он уже находился больше двух лет и многое повидал за это время. Кто-то из друзей расстался с жизнью под пулями боевиков, кто-то просто не выдержали тяжелой военной жизни и написал рапорт, а кому-то, как и ему самому, было проще приспособится к этой жестокой, но в чем-то более правдивой жизни.