Мальчишка кивнул:
- Слухи нужно подпитывать, чтобы они долго жили. Я стараюсь не давать повода. Поговорят и перестанут.
Он зажал свою шапку между колен и начал застёгивать молнию на куртке. Потом поднял глаза на мужа:
- Ну и самое последнее. Если поможешь с квартирой, я в долгу не останусь. Тоже что-нибудь хорошее для тебя сделаю.
Федя улыбнулся:
- Не нужно, Саша. Я уже говорил — для меня… для нас с женой удовольствием будет услужить тебе. Ты мне лучше скажи, как тобой связаться? Мне нужно будет с людьми поговорить, посмотреть квартиру, может ремонт небольшой сделать, а потом ключи тебе передать. Так как мне тебя найти?
- Позвонишь по телефону и договоримся о встрече. Запиши номер...
***
Когда Федя закрыл за ним дверь, она не выдержала и расплакалась. Прислонилась спиной к стене, закрыла лицо руками и заплакала навзрыд. Он шагнул к ней, обнял, как большой, добрый медведь, прижал её голову к своей груди. Постояли так немного, а потом подняла она к нему мокрое лицо и всхлипнула:
- Феденька, неужели он мне не приснился? Неужели он и правда к нам приходил?
Улыбнулся он ей, поцеловал в лоб, на руки подхватил и унёс в спальню. Там она долго сидела у него на коленях, успокаивалась, а потом от этой радости огромной обоим разом почему-то захотелось любви! И была эта любовь долгой и сладкой! Прямо как в их первые ночи! И радовались они, и дурачились, и смеялись, как дети!
А ночью из всего их большого дома пропали куда-то все насекомые. И тараканы, и муравьи, и клопы. Ушли, исчезли и много-много лет не возвращались. Жители радовались, но лишь Фёдор с Марией знали истинную причину их исчезновения. Знали, но помалкивали.
Да что там тараканы! Через месяц после той встречи поняла Мария, что понесла! Девять лет ждали они с Феденькой этого ребёнка! Девять! Уж что она только ни делала! И в Сергиев Посад ездила, и в Киевско-Печёрской Лавре побывала. Везде молила Господа, чтобы подарил им ребёночка. И по врачам женским бегала, как без этого? Те только плечами пожимали: «Здорова ты, Мария, дело в муже твоём.» А Феденька наотрез отказывался обследоваться! Стыдился...
Потом, когда родилась малышка Талэйта — Федя разрешил назвать дочку цыганским именем — посчитали они ещё раз и теперь уже точно знали, что она и есть тот самый подарок от Спасителя, о котором он говорил. И зачали они её сразу после его ухода из их дома. Вот и не верь после этого в чудеса!
***
Не оставил их Саша и потом. Пришёл на первый день рождения малышки Талэйты, подарил золотой крестик на золотой же цепочке. Держал малышку на руках, носил по квартире. Потом долго сидела она у него на коленках, пока он с ними со всеми за столом сидел. Помирился он с сыном Феди от первого брака. Узнал о том, что Иван ПТУ закончил и сварщиком на завод устроился и одобрительно кивнул.
Да и потом помогал. Особенно его помощь понадобилась, когда Федю убили. Дружки его после приходили, рассказали, как это случилось. Уговорили они его в конторе промтоварного склада сейф подломить, но тихо не получилось. ВОХРовец как на грех на обход пошёл и лучик света в окошке увидел. Поднял шум и начал из револьвера в воздух садить, подмогу звать, а когда ему в ответ из обреза выстрелили и ранили, он уже по серьёзному стрелять начал. Феде пуля в голову попала, прямо там во дворе, на снегу и остался лежать...
Помог Саша ей деньгами, хотя она и отказывалась. Федины дружки и похороны организовали и денег дали на первое время. А тут Иван жениться надумал. Привёл в их трёхкомнатную квартиру молодую жену. Не получилось у Марии с нею подружиться. Саша пришёл, посмотрел на всё это и предложил ей помочь с обменом квартиры. Она согласилась, конечно же. Удачно обменяли. Ей с малышкой досталась просторная однокомнатная с высокими потолками, а Иван переехал с женой в хрущёвскую двушку. Жена его к тому времени уже с небольшим животом ходила, поэтому в горисполкоме такой обмен разрешили.
До самого их отъезда в Подмосковье навещал их, помогал. Сам уже женился, институт закончил, но не забывал заглядывать к ним время от времени. От этого деловые и цыгане считали, что малышка Талэйта удачу приносит. Кто-то обронил словечко "принцесса", а другой добавил "цыганская" и прилипло это прозвище к дочке...
***
Александр Петрович умолк. Слава потряс головой, избавляясь от картинки перед глазами. Очень уж красочно и живо он всё это себе представлял. Как будто лично присутствовал при всех этих событиях. Удивительное чувство! Он поднял глаза на своего собеседника и… обмер. По другую сторону высокого, круглого стола стоял не Александр Петрович, а совершенно незнакомый мужчина! У Александра Петровича его расчёсанные на пробор красивые тёмные волосы не были прикрыты ничем, а у этого на голове застиранная, мятая кепчонка из белой парусины. И цвет волос под кепкой пегий какой-то. Глаза у Александра Петровича бирюзового цвета, а у этого цвет глаз определить трудно, настолько глубоко они у него сидят. Да и ростом они сильно разнились. Александр Петрович довольно высокий - ростом примерно со Славу, - а этот мужичонка маленький и какой-то плюгавенький. Метр шестьдесят пять ростом максимум. Короче, не он это!