Потом... я не помню, что было потом.
11.
Вадим замолчал. Он сделал первую паузу за весь свой рассказ. Я ни разу не прервал его. Да, и думаю, он бы не услышал меня. Ведь он не вспоминал, а как бы весь ушел в себя и заново переживал всё это. Я понимал, что на этом не кончилась его история, потом произошло что-то, что привело его сюда, в эту мрачную предвариловку.
Переждав немного, я сказал:
- Вадим, это ужасно всё. Как ты вышел из этого?
Вадим словно не слышал меня. Он сидел в оцепенении. Но лицо его по-прежнему было спокойно.
- Да, потом... Дай вспомню, как это всё дальше произошло,- произнёс Вадим задумчиво.
- Эй, мужики! Знаете сколько времени? - раздался вдруг недовольый ворчливый голос - Завтра снова кишки будут наматывать весь день, а вы тут бубните всю ночь. Нет покоя ни минуты.
- Спи уже. Не в санатории поди. Терпи.- отозвался я.
Вадим, не обращая внимания на нашу перебранку с сокамерником, продолжил -
- Знаешь, всё как-то так неожиданно произошло, что я и сам не заметил, как меня затянуло...
Вадиму явно хотелось рассказывать дальше. Он, похоже, должен был всё это высказать. Скорее для себя, чем для меня. Он не замечал ни камеры, ни ворчливого мужика. Ни меня, по-моему...
Мои глаза слипались. День был тяжёлым и нервным. Но мне хотелось услышать, что произошло дальше. И я, поменяв позу, устроился удобнее и приготовился слушать.
12.
- Чтобы вырваться из ужаса переживаний некоторые начинают пить.- продолжил Вадим, словно поймав ниточку, едва ускользнувшую из памяти повествования. Он заговорил тихо, но речь была ровной, без запинок. Уверенная. Он хорошо знал, о чём будет говорить дальше.
- Мне это не помогает. После пьянки, утром только головная боль и тошнота. Сколько не выпью, не могу забыться. Всё равно мысли, хоть и путано, но крутятся вокруг одного и того же. Чувствуешь себя, как обглоданная кость в помойном ведре. И всё. Никакого облегчения.
Я стал много работать, а вечерами отжимал остатки сил в тернажёрном зале. Качался до закрытия. Такие нагрузки себе делал, что голова уже не функционировала. Домой приходил и падал. Только касался кровати и всё. Полный отлёт. Утром вставал в шесть. И всё с начала. Работа, снаряды. Просто выматывал себя до изнеможения. Когда даже мысли уже шевелиться не могут.
Однажды, как-то поздно вечером, после тренировки уже, я притормозил машину около гастронома. Хотел купить пакет кефира. Когда я вышел из машины, увидел в двух метрах от себя Тину. Она удалялась. Я видел её спину. Но я точно понял, что это она. Высокая девушка, в светло-бежевом длинном пальто с разрезом до талии. Через разрез я видел её ноги и успел заметить, что колготки были на ней со швом. Мало кто мог позволить себе это. Только те, у кого безупречно красивые длинные ноги, как у Тины. Она всегда носила короткие юбки и колготки со швом, зная, что это ей идёт. На голове девушки была маленькая вязаная шапочка. Я был уверен - это Тина.
В два прыжка я догнал её и схватил за руку. Девушка обернулась и радостно заулыбалась.
- Привет, Вадим, - сказала она приветливо, явно радуясь встрече.
Это была Алька. Мы учились с ней в институте и я нравился ей тогда. Её звали Аля Громыко и мои друзья, посмеваясь, предлагали не теряться, а пойти с ней на сближение. Может, она внучка бывшего партийного лидера и у неё счета в Швейцарии, говорили они. Будешь потом жалеть. Но мне она никогда не нравилась. Хотя была Аля очень красивой девушкой. Я старался избегать её общества. Не нравилась она мне, может, потому что была резкой, грубоватой даже, избалованной вниманием мужчин. А, может, просто потому что слишком откровенно интересовалась мной.
После института мы иногда сталкивались с ней и она по-прежнему радостно пользовалась любой возможностью попасть в круг моего общения. А я по-прежнему избегал её.
- Как могло случиться, что я опознался? - подумал я про себя, перепутал, да ещё с кем?
Кроме того, что обе девушки были высокими, у них не было больше ничего общего.
Аля была черноволосой. У неё были длинные ровные волосы, черные как воронье крыло. Смуглая кожа. Тёмно карие глаза, как угольки, больно заглядывающие в тебя.
Я обратил внимание, что на Але было совсем не светло бежевое пальто, а скорее горчичное. И шапочки на ней не бало.
13.
- Привет, Аля,- ответил я. - Не мог же я сказать, что догонял её потому что перепутал с другой.
- Сто лет - сто зим.- сказала Аля. - Ты куда бежишь?
- В гастроном. Хочу успеть до закрытия. А то помру с голоду. У меня холодильник пуст, как будто только из магазина, только без упаковки.