Мне не хотелось уходить и я сидел в этой комнате, пахнущей чем-то кислым, заказывая уже третью порцию пельменей. Они не лезли в меня и я, посидев над тарелкой, отдавал их по одному прохаживающейся мимо меня псине. И заказывал новую порцию. Собака уже не уходила от меня, а лежала у ног, преданно ожидая очередного подкрепления. Когда в столовой уже не осталось почти никого, буфетчица подошла ко мне и протирая клеёнку на столе, спросила:
- Ты откуда такой? Что занесло к нам?
Я коротко, сбивчиво стал рассказывать свою историю.
- А, это ты про тот случай, что весной случился? ,-перебила женщина, присев на стул около меня.- Помню-помню. Это ведь тут, совсем рядом. Так сильно машина горела. Гарь даже у нас чувствовалась. Водитель грузовика, наш местный. Чучело стоеросовое. Женька Круглов. Прибежал весь в лихорадке, как очумелый. Плачет. Как начал водку глушить. Его милиция еле нашла. Когда пришли за ним, он уже не соображал вообще ничего. Так и не смогли установить - был ли он пьяным за рулём, или потом уж напился.
Женщина замолчала. Я почти не слушал её. Слова, хотя и долетали до меня, но как-то поверхностно, не проникая в сознание. Она, помолчав, продолжила:
- Машина-то сгорела. Под чистую сгорела. Водитель и тот, что рядом был тоже. Потом говорили, что это, вроде бы муж с женой были. А вот девочка, она смогла как-то из машины выбраться. Правда, уже сильно обоженная. Когда милиция приехала, машина догорала. А девочка без сознания недалеко лежала. Никто не знает точно как всё произошло.
- Значит, Тина осталась жива?- выкрикнул я, схватив женщину за ткань передника.- Ну, девочка, вы сказали выползла из машины. Где она?
- Да нет, куда там. Она в больнице почти сразу умерла.
Я узнал, где была та больница, куда увезли Тину и поехал туда. Старое полуобрушившееся здание напоминало скорее послевоенные останки, чем районную больницу. В приёмной горела всего одна лампочка, не прикрытая никаким абажуром. Дверь открыла заспанная дежурная, такая же толстая, как и буфетчица в столовой. Она была так похожа на неё, что мне показалось, что я снова брежу.
- Где Тина?,- задыхаясь от волнения спросил я,- ну, которая пострадала во время столкновения машины с грузовиком.
Женщина смотрела на меня испуганно и, явно не понимая, что я от неё хочу. Я решил пояснить немного и добавил:
- Мне в столовой сказали. Буфетчица. Ну такая... на Вас похожая.
- А-а-а-а, - протянула женщина,- это моя сестра, Клавдия. Она всё правильно тебе сказала. Клавка не врёт никогда. Она у нас честная, даже в буфете умудряется не в прибыль себе работать, а в убыток.
- Где Тина?,- снова спросил я дежурную, прервав её болтовню.
- Ты чё, мужик? Вспомнила бабка, как девкой была. Это же полгода назад было. Была, была девочка тут. Её привезли без сознания. Потом она, так глаз и не открывая, стала шептать что-то. Вроде звать кого-то. То ли Димульчик, то ли Димочка. Что-то такое, на Диму похожее. Она не жилец была, это даже я сразу поняла.
- Куда её тело дели? Кто хоронил? Где? - набросился я на женщину.
- Да, почем я знаю! - возмутилась она. - Я тут около неё, бедняжки крутилась, пока она шептала, вспоминала кого-то. Но, знаешь, это даже хорошо, что она умерла. Если бы осталась, то такая покалеченая. Кому такая нужна? Этот Димочка быстро бы её бросил. Тебя, кстати, как звать. Не Дима?,- опомнилась женщина.
- Нет, меня зовут Вадим, -ответил я и снова спросил - так куда она делась потом? Кто забрал её?
- Я же сказала, не знаю. Ты лучше Лизавету Фёдоровну спроси. Это врачиха наша. Её тогда вызвали. Но когда она прибежала, девочка уже умерла.
- Где мне найти эту врачиху? Тьфу, врача. Ну, доктора вашего.
- Тебе повезло, она сегодня в больнице ночует. К нам привезли одну роженицу. До города не дотянула, тут рожать стала. Ну, Лизавета роды приняла и осталась на всякий случай ночевать. Она у нас ответственная.
- Проведи меня к ней, - попросил я.