Я пришел к памятнику на всякий случай к шести. И стоял около Пушкина, как привязанный. Стоял и размышлял - такая девушка, наверное, любит водить мужиков за нос. Она опазадает или не придёт вообще.
5.
Ночное видение явилось около семи. Она улыбалась и смотрела на меня в упор. Её взгляд, упирающийся прямо в сердце или душу, был особенным. Как, впрочем и всё в ней. Обычно, если на тебя так пристально смотрят, ты испытываешь неприятное чувство и переводишь взгляд в сторону. Но, когда смотрела она, я легко выдерживал и мог не отводить глаз до тех пор, пока они автоматически не моргнут сами.
Форфоровая девушка молча смотрела на меня.
- Привет! - сказал я.
- Привет! - в тон мне ответила она.
И всё. Но снова не возникло неприятной напряжённости.
Не сговариваясь, мы направились к моей машине. Ничего так и не сказав, поехали. В машине разговор тоже не получался. Я сначала занервничал, не зная, что говорить. Не хотелось выглядеть идиотом, но и умное в голову не приходило. Потом я увидел, что девушка абсолютно спокойна. Она опёрлась на ручку дверцы со своей стороны и поглядывала то вперёд на дорогу, то на меня.
Когда я остановился около своего дома, мы вышли из машины и также не произнеся ни слова направились к квартире. Девушка не спрашивала, куда мы приехали. Не делала возмущенно-деланного лица - ах, сразу домой!!!
Она доверчиво шла рядом. По-прежнему приветливо улыбаясь.
Я помог ей снять пальто и провёл в комнату. Она села в мягкое кресло. На стеклянной столешнице журнального столика стояла огромная ваза в виде раскрытой ракушки. На ней, кроме ананаса, своим зелёным хвостиком украшающим конструкцию, лежали блестящие апельсины, киви, манго и груши. Красивая блондинка не выражала ни удивления, ни восхищения. Она не рассматривала ни мебель, как это делали абсолютно все попавшие ко мне женщины, ни экзотические фрукты на вазе. Девушка просто села, поджав одну ногу под себя. Как дома. И посмотрела на меня. Вернее в меня.
Такое со мной было впервые. А, может, я просто впервые встретил такую девушку?
Я налил шампанского и предложил:
- За знакомство!
Мы едва коснулись бокалами и выпили. Фарфоровая куколка по-прежнему не жеманничала. Я не в силах был оторвать глаз, как хороша была девушка. У неё были мендилиевидные, немного поднятые кверху глаза, что делало её взгляд удивлённым чуть-чуть. Волосы были не накрашеные, а натурально пшеничные с пепельным оттенком. Ресницы и брови тёмные от природы. Я никогда не видел такого сочетания.
- Как тебя зовут, прекрасная незнакомка?,- наконец, спросил я, поймав себя на мысли, что дальше рассматривать её просто не прилично.
- Меня зовут Валентиной. Но это как-то долго и официально. Друзья называют Валей или Валечкой.- сказала моя гостья.
- А я - Вадим. Вадим Мережковский.
- Вот и познакомились, - приветливо заулыбавшись сказала Валенитина и добавила, - но, знаешь, если ты не против, называй меня лучше Тина.
6.
Я влюбился. Влюбился до сотрясения каждой клеточки моего тела. До сотрясения мельчайших мускулов и мышц внутренних органов. Внутри у меня всё сжималось и дрожало от удовольствия видеть Тину. Я видел, что тоже нравлюсь ей. И это приводило меня в восторг.
Тина украшала мою гостинную. Именно её, такой женщины, не хватало здесь. Когда я обставлял квартиру, то пересмотрел массу журналов. Везде на рекламных картинках были сфотографированы красотки. Я ещё тогда подумал, что незря каталоги делают таким образом. Ни один интерьер не смотрится, если на нём отсутствует женщина. На столах и столиках в каталогах всегда стояли вазы с красивыми фруктами или цветами. На диванах же и кроватях лежали восхитительные красотки. Я обставил свою квартиру точно по картинкам, но полного удовлетворения мне это не доставляло. И теперь, когда интерьер дополнился фарфоровой Тиной, всё встало на свои места. Я понял, что это последний штрих к моей квартире. К моему реноме. К моему счастью...
Она была так красива, что мне хотелось смотреть на неё часами. Впервые в жизни я не знал как себя вести. Что говорить. А уж о том, чтобы дотронуться до неё, не было и речи. Мне казалось, что я запачкаю её, или испорчу. Я продолжал смотреть на Тину, как на куклу.
Мы стали видеться с ней почти каждый день. Тина училась в институте и собиралась учить детей, как и её мама.
- Ты что серьёзно собираешься работать в школе? - спросил я её.