9.
Выезд назначили на четыре утра. Я остался ночевать у Тины, чтобы проводить их.
- Ехал бы домой, - уговаривала она меня. - Утром не выспишься, а тебе работать надо.
- Если бы ты знала, как я не хочу, чтобы ты уезжала. Может придумаешь что-нибудь...
- Нет, не могу. Я у дедушки не была уже несколько лет и обещала, что поеду только на своей машине. Дед ждёт. Да ещё в этом году он разболелся. Нет, надо ехать,- твёрдо подвела итог Тина.
Я обнял её, прислонился губами к виску и тихо сказал - вернётесь, перейдёшь ко мне. И я тебя больше никогда никуда не отпущу.
- Никогда и никуда. Согласна. - также тихо прошептала Тина, уже засыпая.
Утром все еле встали. Только Сергей Иванович, хоть и пошёл в спальню далеко за полночь, похоже, так и не заснул, но разбитым не выглядел. Он суетился, носил сумки, запихивал пакеты между задним сиденьем и передними спинками.
- А как же Тина сидеть будет?,- поинтересовался я,- для ног места нет.
- Она лежать будет, как королева. Зато лежак шире за счёт сумок. Не упадёт теперь твоя Тина.
Я помогал Сергею Ивановичу распихивать сумки и почувствовал резкий запах бензина.
- Вам не кажется, бензином воняет? - спросил я Тининого отца.
- Ты, Вадим, чудной какой-то,- искренне удивился тот, - а чем же в машине должно ещё вонять? Духами что ль? Духами пусть Валька да мать пахнут, а машина обязана бензинчиком отдавать.
- Но она не отдаёт, а воняет. Может, течёт где.
- Всё не вытечет, что-нибудь останется. А кончится, новым заправим. Какие проблемы?
Когда всё было готово, я вывел сонную Тину и уложил на заднем сиденье. Она так почти и не проснулась. Я укутал её старым одеялом, подоткнул ноги, торчавшие из машины.
- Ничего, подожмёт сейчас, ты дверь, Вадим, захлопнешь и... поехали.
Я вспомнил, что не поцеловал Тину и попытался протиснуться со стороны ног, пока дверь ещё была открыта. Но до лица её не дотянулся. Тина слегка застонала во сне и я, боясь, что сделаю ей больно или разбужу, уткнулся лицом в её ладошку, лежащую поверх одеяла. Ладошка была маленькой, но моё лицо словно утонуло в ней. Мне не хотелось оторваться от неё и я замер, забывшись. Вдруг я услышал, как хлопнула дверь со стороны водителя и понял, что нужно вылезать из машины. Ещё раз потеревшесь щекой о Тинину ладошку, я поцеловал её, почувствовав губами ложбинки на руке. И вспомнил, как буквально на днях мы сравнивали наши линии жизни и смеялись, споря, кому придётся хоронить другого.
- Не дай мне бог, хоронить тебя, моя девочка, - подумал я и, выбравшись из машины, аккуратно подтолкнул Тинины ноги, и прикрыл дверь машины.
Сергей Иванович коротко глянул в мою сторону и, махнув мне рукой, нажал на газ. Мама, занятая устройством на узком кресле рядом с мужем, не успела взглянуть на меня в последний раз. Мотор взревел, как турбодвигатель космической ракеты и, выплюнув сноп черного дыма из выхлопной трубы, машина рванула с места.
10.
Через несколько дней мне позвонила на работу Валина тётя, мамина сестра. Я познакомился с ней в тот день, когда мы обмывали машину.
- Вадим, я не знаю, интересует вас это или нет, но... Я тут обзваниваю по записной книжке всех... По Валечкиной книжке...
- Что-то случилось? - прервал я женщину.
- Да, они погибли.,- она сказала быстро, словно выплюнула и, запнувшись, тихо заплакала. Сквозь слёзы, едва различимо она пыталась что-то сказать ещё - Машина...
- Где Валя? Она в больнице?,- нетерпеливо спросил я.
- Нет,- женщина пыталась справиться со слезами, - машина взорвалась. Все сгорели.
- А хоронить?
- Хоронить нечего. Мне позвонили из милиции. Нет их больше. Все сгорели.- она говорила и всхлипывала так тихо, что когда я положил трубку, мне показалось, что разговор приснился.
Я не мог поверить. Не верил. Не хотел верить.
Считал, что меня разыграли. Обманули. Пошутили. Ошиблись номером.
Я сидел, долго и глупо глядя на телефонный аппарат.
- Вадим, к Вам пришёл прораб,- услышал я голос секретарши Галочки.
- Что? - только и произнёс я.
Секретарша, видимо, по моему виду поняла, что что-то произошло. Я услышал, как она сказала - сегодня приёма не будет, вас примет заместитель...
Потом она снова зашла ко мне и спросила не вызвать ли врача.
- Нет, врача не надо. Я поеду...
- Вадим, может позвать Бориса?
- Можно и Бориса. Надо сьездить - хрипло, не узнав своего голоса проговорил я, - надо поехать...,- я сделал паузу, потому что не знал, куда надо ехать. Я беспомощно посмотрел на Галочку. И заплакал. Впервые за много лет я почувствовал себя маленьким мальчиком, у которого случилась беда, выхода из которой нет. И никто не мог успокоить меня и утешить.