Безумец прервал рассказ.
— И что же выбрал король?
— Не знаю. У меня помутился рассудок! Это загадка!
Он поднялся на ноги, вытаскивая меч.
— Ты отнимаешь у меня время, сорока-балаболка. Я бы с удовольствием отрубил твою шумную башку.
— Вот это оригинальное решение загадки! Даже Артур не додумался до такого.
— Настоящий рыцарь выбрал бы честь!
— У настоящего рыцаря честь уже есть. И многие глупцы неразумно приняли смерть с честью.
— Пусть он выберет мудрость, ибо меня это начинает раздражать.
— Многие трагические мужи постигли мудрость, когда стало слишком поздно, и просто умерли, зная, что ошибки их непоправимы.
Он ткнул безумца мечом в подбородок.
— А теперь я приказываю тебе сказать, что выбрал Артур?
— Возможно, ни то, ни другое. Возможно, он не смог, и это его сгубило. Это всего лишь история, а истории правдивы настолько, насколько мы их создаём. Спросите… спросите… любого из этих людей. У каждого из них есть что рассказать…
— У кого?
— Оглянись.
Они были уже не одни на поляне. В лунных лучах явилось множество конных рыцарей и дам, двигающихся в полном молчании.
Он протянул к ним руку, и они исчезли.
— Сядь рядом со мной, — сказал безумец, — и расскажи свою историю.
Он сел, положив меч на колени.
— Я слишком боюсь. Моя история о сыне, что любил своего отца и ненавидел его, что убил своего отца и был убит им, что умер и не умер до сих пор, так же как его отец умер и не умер до сих пор.
Безумец успокаивающе положил руку ему на плечо.
— Сие действительно великая загадка, написанная, как мне кажется, кровью. Как и моя собственная история о друге, что не был другом, о самом верном рыцаре во всём мире, что также был подлым предателем, о грешнике, творившем святые чудеса, о любовнике, что принёс своей возлюбленной только позор, всегда умирающем, но никогда окончательно, — о, я тоже боюсь. Помогите мне, сэр рыцарь! Кажется, я перестаю сходить с ума!
— Кажется, я начинаю вспоминать.
Они обнялись и заплакали, словно побитые дети.
— А теперь давайте войдём внутрь, — сказал оборванец. — Не будем больше медлить.
Теперь поляна наполнилась золотистым туманом, поднимавшимся от земли до уровня их плеч, пока они сидели, так что казалось, что только головы их плавают в море сверкающего, светящегося дыма. И пока они смотрели, пять чёрных точек разорвали туман, поднялись вверх, словно пальцы огромной руки в кольчужной перчатке; показались пять башен, затем зубчатые стены, крепкий замок с открытыми воротами и решёткой, поднятой, словно зубы в ждущей пасти; тёмный, пустой, залитый золотистым туманом, тронутый лунным светом, безжизненный, с пустыми окнами, окутанный тишиной.
— Мне не нравится это.
— Мне тоже, — сказал безумец. — И всё же мы должны войти. Разве ты не узнаёшь этот замок? Это Камелот.
— Я никогда не видел его таким.
Никто из часовых не окликнул их. Звук его железных башмаков отдавался эхом во внутреннем дворе. Босой безумец мягко ступал позади. Они обыскали множество комнат и нашли скелеты женщин, покоившиеся среди паутины и пыли. В большом пиршественном зале Круглый стол сиял, подобно кольцу, вырезанному из лунного диска, сверкающий и переливающийся, но рыцари, сидевшие за ним, были мертвы.
Безумец заскулил. Они медленно обошли вокруг: вот юноша с рассечённым черепом, а вот седой мужчина со стрелой в сердце; и ещё один, настолько растерзанный зверями и растоптанный лошадьми, что в нём нельзя было узнать человека, если бы не эмблема на его окровавленном плаще; далее светловолосый мальчик с перерезанным горлом, один глаз совершенно голубой, как драгоценный камень, другой выклеван воронами; суровый воин, насаженный на копьё.
Среди них сидел король Артур, обливаясь кровавыми слезами.
Рыцарь узнал его. Он был уверен, что безумец, стоявший рядом с ним, узнал тоже и больше не был сумасшедшим. Это была правда. И это был конец. Ужасные воспоминания вернулись.
— Отец мой, — тихо произнёс рыцарь.
— Друг мой, — чётко произнёс безумец.
Ни один из них не мог встретиться взглядом с королём. Вместо этого они рассматривали отражения на полированной поверхности стола, свои и его.
Король Артур сказал: