И ему бы так же перебросит его в другой ящик, но не смог. Почему?
Странный вопрос для одиноких.
Иллюзия, что письмо адресовано именно ему. Что кому-то он дорог, и кто-то желает поделится своими мыслями и желаниями именно с ним.
Он много раз замечал, как другие счастливчики, получавшие письма быстро и торопливо разделывались с конвертом, что бы скорее прочитать содержание письма, а у него дрожали пальцы, пока он миллиметр за миллиметром распечатывал тайны этого послания. Судорожный вздох, как часть, когда белый, плотный, аккуратно сложенный лист бумаги оказался на свободе и одновременно в плену его длинных, красивых пальцев.
Листок легко раскрылся, заставляя учащенно забиться сердце.
И он понял зачем ему необходимо было это письмо, чтобы ощутить трепет предвкушения и почувствовать себя живым.
Но оно лежало, молчаливо ожидая, когда сможет рассказать свою историю.
Ибо письма – это миниатюрные истории, романы, трагедии, биографии и мысли.
«Дорогой друг!» - так началась его и её история, которая соединила и до сих пор соединяет их чувства и дает согреться холодными, зимними вечерами.
Доминатрикс
Она уже не верит в доброту и сказочную льстивость мира. Но когда то верила в мечты и розовые воздушные шары.
До встречи с ним…
Он вошёл в её жизнь широкой, уверенной походкой любимчика женщин и солнца.
Искренняя улыбка, блеск глаз и вливаемые капля по капле заманчивые слова, втекающие как яд в кровь, отключающие инстинкт самозащиты.
Месяц, два, три безумного желания и сексуальных фантазий.
Она не против всего, но только с ним. Даже лёгкое садо возбуждает намного больше, чем все ласки мира.
Утро как похмелье и простыни, которые всё ещё благоухают афродизиаком.
Он ушёл, как будто ненадолго вышел за дверь…
Секунда, вторая, третья…отсчёт времени держит.
Понимание, что он ушёл навсегда. Эпизод в его бурной жизни подошёл к логическому концу.
Смешно.
Через пару месяцев она увидит его с другой. В тот день её мир разлетится частями песочных часов. И боль…боль, как пульс.
Она не знает, что её привело, тогда в тот салон, который располагался за обветшалым фасадом старинного здания.
Теперь не важно. Она – Мадам и этим всё сказано.
Иногда её тошнит от всего, что она видит, но только иногда. Всё чаще её возбуждает власть, хотя бы в стенах салона.
Пресытившиеся жизнью мужчины, решившиеся попробовать новых ощущений…Богатые сильные мира сего с извращённым пониманием жизни, для которых стало постоянным раболепие и слепая подчинённость всех, особенно женщин, падких на их блеск.
И тогда они сбегают к ней, к Мадам.
Она жестока и ласкова, доступна и далека, она знает, как сделать боль сладкой.
В её руках почти всегда чёрная кручёная из отдельных кожаных нитей плётка. На лице маска и чувственные губы под красной помадой. Везде кожа… Она одета и обнажена одновременно. Единственный метал в её образе – это слова и шпильки её чёрных туфель на красной подошве.
Однажды, и он пришёл к ней, к Мадам. Не узнал. Да ей и не надо.
Она молча доставляла ему наслаждение и истязала, когда то любимое ею тело.
Когда он уходил, обернулся. Она чувствовала его взгляд. А она смотрела в окно, так же не проронив ни слова. Он не придёт. Она была с ним жестока.
Но он пришёл. А потом ещё.
Как то попросил её снять маску.
Впервые она ответила ему:
-Ты настолько жалок, что не стоишь того, что бы видеть моё лицо. Раздевайся!
Осознание того, что он подсел на неё, сожалением свернулось под кожей.
У него много женщин там. Но он всё равно будет возвращаться сюда, к ней.
Они все возвращаются.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов