— Боюсь, Арчи, ты ничем не сможешь мне помочь. Мало того, у меня к тебе просьба: я хочу просить тебя закрыть свою лабораторию.
Арчибальд не повел и бровью.
— Вот как?
— Ты знаешь, я всегда гордился твоей работой. А с тех пор, как умерла твоя мама, моей главной целью было — обеспечить тебя необходимым оборудованием и средствами.
— Да, пап, ты всегда был щедр на этот счет.
— Мне хотелось предоставить тебе как можно больше возможностей. Но теперь настали трудные времена. Фабрика больше не в состоянии финансировать твои исследования. Мне, вероятно, придется просто закрыть предприятие.
— Неужели так плохо, пап? Я думал, что у нас заказов хватает…
— Заказов у нас больше чем достаточно, но дела обстоят так, что никакой выгоды нам это не сулит. Помнишь, я говорил тебе про закон о коммунальных услугах, который приняли на последней законодательной сессии?
— Да, что‑то такое припоминаю… Но разве губернатор не наложил на него вето?
— Они обошли вето губернатора. Такой бесстыдной коррупции в нашем штате еще не бывало — лоббисты продали и душу, и тело!
Голос старика задрожал в бессильном гневе.
— А нас это касается?
— Этот билль якобы уравнивает тарифы на электроэнергию согласно обстоятельствам. Но на самом деле он просто позволяет контрольной комиссии вертеть потребителями как ей хочется. А ты знаешь, что это за комиссия… В политику я никогда не ввязывался, но теперь они и меня приперли к стенке. Я больше не выдерживаю конкуренции.
— Силы небесные! Они не смеют так поступать! Надо подать на них в суд!
Старик поднял брови:
— В нашем штате?
Дуглас встал и принялся расхаживать по комнате.
— Но ведь что‑то мы можем! Отец покачал головой.
— Меня бесит, что они проделывают такие фокусы с ресурсами, которые фактически принадлежат народу! Программа федерального правительства позволила нам получать много дешевой энергии. Страна могла бы богатеть, однако местные пираты наложили на электричество лапу и пользуются этим, чтобы подчинить себе сограждан.
Когда старый джентльмен удалился, Мэри Лу положила руку на плечо Дугласа и заглянула ему в глаза.
— Бедный ты мой…
Арчибальд был подавлен.
— Так‑то вот, Мэри Лу. И как раз на самом интересном месте. Я ведь занимался этим в основном из‑за отца.
— Я знаю.
— Но теперь эти толстопузые рэкетиры подмяли под себя весь штат.
Вид у Мэри Лу был разочарованный и немного презрительный.
— Ну и слюнтяй же ты. Арчи Дуглас! Неужели ты так все и спустишь этим мерзавцам?
Дуглас мрачно посмотрел ей в глаза.
— Нет, не спущу. Я буду драться. Но наверняка проиграю. Такие штуки — не по моей части.
Она прошлась по комнате.
— Я тебе удивляюсь! Ты изобрел величайшую вещь со времен динамо, и еще что‑то болтаешь о проигрыше?!
— Это ты изобрела…
— О Господи! А кто разработал состав? Кто смешивал его, чтобы получить полный спектр? Это твое дело и твои заслуги! В чем проблема? Энергия! Из‑за энергии тебя скрутили в бараний рог! Но ты ведь физик. Найди способ получить энергию, не кланяясь кому попало!
— Какую тебе нужно? Атомную?
— Это ты загнул. Ты — пока что не Комиссия по ядерной энергетике.
— Можно поставить ветряк на крыше.
— Уже лучше, простенько, но со вкусом. Ты пошевели как следует мозгами, а я пока кофе сварю. Похоже, нам опять предстоит бессонная ночь.
Он усмехнулся.
— Ладно, Совесть Нации, сейчас примусь шевелить.
Она счастливо улыбнулась.
— Вот это разговор!
Он. подошел к ней, обнял за талию и поцеловал. Она притихла в его объятиях, но когда поцелуй завершился, вдруг резко его отпихнула.
Когда рассвет окрасил их лица болезненной бледностью, они принялись устанавливать два экрана холодного света — один напротив другого. Арчи сближал их до тех пор, пока между ними не осталось пространство шириной в дюйм.
— Ну вот, практически весь свет попадет на второй. Эй, красотка, включай первый!
Мэри Лу повернула выключатель. Первый экран засветился, отдавая свой свет второму.
— Сейчас поглядим, насколько эта замечательная теория верна.
Дуглас присоединил к клеммам второго экрана вольтметр и нажал кнопку. Стрелка отклонилась за два вольта.
Мэри Лу озабоченно оглянулась:
— Ну как?
— Работает! Безо всяких! Экраны работают в двух направлениях! Дай им энергию — получишь свет. Дай им свет — получишь энергию!
— А каковы потери, Арчи?
— Сейчас.
Он подключил амперметр и вытащил логарифмическую линейку.
— Так… Около тридцати процентов. Большей частью — утечка света по краям экрана.
— Арчи. солнце встает. Попробуем вытащить второй экран на крышу и посмотрим, как ему понравится солнышко.
Через несколько минут экран и измерительные приборы оказались на крыше под лучами восходящего солнца. Арчи подключил вольтметр, стрелка снова отклонилась за отметку в два вольта.
Мэри Лу чуть не запрыгала от радости:
— Работает!
— Должен работать, — заметил Арчи. — Если свет с одного экрана смог заставить его генерировать энергию, то солнце — тем более. Подключи амперметр: посмотрим, что мы тут имеем.
Амперметр показал восемнадцать и семь десятых ампера. Мэри Лу взяла линейку и высчитала результат.
— Восемнадцать и семь на два… Получается — тридцать семь и четыре десятых ватта, около пяти сотых от лошадиной силы. Не слишком‑то много: я думала, выйдет больше.
— Все правильно, малыш. Мы ведь используем только видимый спектр, а солнце как источник света эффективно процентов на пятнадцать, остальные восемьдесят пять приходятся на инфракрасную и ультрафиолетовую области. Дай‑ка линейку
Получив линейку. Дуглас продолжал:
— Солнце излучает около полутора лошадиных сил, или один и одну восьмую киловатта на каждый квадратный ярд земной поверхности, расположенной перпендикулярно лучам. Около трети поглощает атмосфера — даже в жаркий полдень над Сахарой… Значит, одна лошадка на квадратный ярд. А на восходе — и для наших широт — получится не больше трети лошадиной силы. Из расчета эффективности в пятнадцать процентов — около пятисот лошадок. Проверяем ‑что и требовалось доказать. Что ты глядишь так мрачно?
— Я думала, на этой крыше мы сможем получить энергию для всей фабрики. Но если на одну лошадиную силу нужно двадцать квадратных ярдов…
— Не вешай нос, детка! Мы создали экран, вибрирующий только в области видимого спектра. А можем, наверное, сконструировать и другой — так сказать, атонический — чтобы реагировал на волны любой длины. Он будет усваивать всю лучистую энергию, какая на него попадет, и превращать ее в электрическую. В ясный полдень, да с такой крышей мы хоть тысячу лошадей получим! Только надо будет завести цепь аккумуляторов, чтоб копить энергию для пасмурных дней и ночных смен.
Большие голубые глаза Мэри Лу смотрели на него с восторгом:
— Арчи, а голова у тебя когда‑нибудь болит? Через двадцать минут он снова сидел за своим столом. погрузившись в расчеты, а Мэри Лу пыталась наскоро сообразить завтрак.
— Мэри Лу Мартин, — оторвался от бумаг Арчибальд. — не стоит тратить время на кулинарные изыски.
Обернувшись, она замахнулась на него сковородой.
— Слушаю и повинуюсь, мой господин. И все же. Арчи, ты — простой, темный неандерталец и в радостях жизни ничего не смыслишь!
— Может, и так. Но ты сюда посмотри: вот он — экран, который будет вибрировать по всем имеющимся частотам.
— Серьезно, Арчи?!
— Без дураков, малыш. В наших прежних экспериментах это уже было, но мы этот вариант прохлопали — слишком увлеклись экраном, вибрирующим в заданных пределах. И еще я тут кое‑что выяснил.
— Так расскажи мамочке!
— Мы сможем создать экраны, излучающие в инфракрасной области, почти так же легко, как экраны холодного света. Понимаешь? Это же — нагревательные элементы любого вида и размера, экономичные, не требующие больших мощностей, без высоких температур — то есть, не огнеопасные и не представляющие угрозы, скажем, для детей. Я думаю, реально спроектировать такие экраны, чтобы можно было, во‑первых, — он загнул палец. — использовать солнечную энергию с максимальной эффективностью; во‑вторых, вырабатывать энергию в виде холодного света или, в‑третьих, тепла, или, в‑четвертых, электричества. Можем соединить экраны последовательно и получить любой вольтаж, можем — параллельно, получая любую силу тока. И вся энергия — практически бесплатно, только вот на саму установку придется потратиться!