— Лучше тебе не нападать на меня. Пистолет — это оружие стреляет — может заставить тебя сразу уснуть. Просыпаться после такого сна больно.
Торрек сплюнул на пол.
— Ты меня понимаешь или нет?
— Да, — ответил Торрек. — Я тебя понимаю. Местоимение, которое он выбрал, было обидным, но незнакомец, казалось, ничего не заметил.
— Хорошо. Я — Коан Смит. Этот человек рядом со мной — известный Фрейн Хорлам.
Другой был маленьким и старым, с седыми волосами и подслеповатыми водянистыми глазами. Как и Коан Смит, он был одет в простой зеленоватый комбинезон, но в отличие от молодого человека не имел на нем знаков отличий.
— Как ты называешь себя? — спросил Смит.
— Я — Торрек, Гарпунер Диупы, принятый Кланом Буа, полноправного названного брата Моря Медвежьего Жилья, подчиняющегося Королю Думетдина.
Это было еще одним оскорблением: любой, кто знал наэзевис, должен быть достаточно знаком с символикой Островов, чтобы узнать все о рангах Торрека из его татуировок. И снова это не произвело впечатления.
Смит, ничуть не обидевшись, слегка усмехнулся и что-то сказал Фрейну Хорламу, и тот кивнул с удивительной легкостью. Потом, снова обернувшись к пленникам, Смит осторожно продолжил:
— Благодарю тебя. Я хочу, чтобы ты понял, Торрек, мы — твои друзья. Собственно, мы — твой народ, и мы собираемся вернуть тебе память.
Как будто откуда-то издалека Торрек услышал приглушенный вскрик Сонны. Сам он лишь слегка удивился. Осознание нарастало в нем с тех пор, как небесная лодка появилась из темноты и прижала его к скале. Частично оно возникло оттого, что он походил на этих людей. Но главное — он просто знал это. И знание было холодным и отравляющим.
— Ну, и что ты скажешь дальше? — коротко спросил он.
— Если ты пойдешь с нами, мы отведем тебя в такое место, где можно будет объяснить все это подробнее.
— Я сделаю это, но женщина пойдет со мной.
— Нет, ей лучше остаться. Беспокойства хватит и без нее, и так будет достаточно трудно все тебе объяснить.
— Пусть будет так, дорогой, — пробормотала Сонна. Она казалась усталой и упавшей духом. Слишком много ей довелось увидеть и пережить за слишком короткое время.
Торрек заметил, как нечеловеческая невозмутимость Коана Смита, невозмутимость существа из металла, исчезла, когда глаза его устремились на девушку, и едва удержался, чтобы не схватить его особым приемом и не сломать ему позвоночник.
Он подавил свой гнев и ощутил холодную усталость, столь чуждую теплоте думетдинского народа, что он вздрогнул. Она как будто ставила на нем клеймо принадлежности к этой вот дьявольской расе. Ему стало грустно.
— Идемте, — сказал он.
Следуя по пустому ярко освещенному коридору со Смитом, державшим наготове свое оружие, он обернулся и бросил прощальный взгляд на Сонну: маленькая фигурка у зарешеченной двери, совсем одна в клетке.
Его привели не в ту комнату, откуда можно было смотреть на вызывающе яркие звезды и на холодный окольцованный щит, который был его домом. Они вошли в большое помещение, наполненное вспышками, миганием, дрожью, гудением работающих сложных приборов.
— Сядь, Торрек, — пригласил его Смит.
Диупанин отшатнулся от кресла, ибо это было уродливое сооружение из проволоки, непонятных приспособлений и оков.
— Лучше на пол, но не сюда, — ответил он.
— Ты должен сесть в кресло, — сказал ему Смит, поднимая оружие, — и позволить прикрепить себя к нему. А сделаешь ли ты это добровольно или мне придется усыпить тебя этой штукой — это уж выбирай сам.
Торрек бросил на него взгляд, полный ярости. Смит стоял далеко и слишком хорошо подготовился к возможному нападению, и Торрек стал ругаться. Пока Хорлам прилаживал стальные оковы, которые охватили кисти рук Торрека, его талию и лодыжки, прикрепив их к креслу, губы его непрестанно шевелились, насылая на Коана Смита девять дьяволов.
Хорлам опустил на голову Торрека проволочный каркас и еще что-то, совсем непонятное, и принялся налаживать все это. Смит придвинул для себя стул, убрал пистолет в кобуру и скрестил ноги.
— Итак, — заговорил он, — для этого понадобится некоторое время — чтобы ввести в действие цепь, я имею в виду, — и пока я могу рассказать тебе то, что ты захочешь знать, — он усмехнулся. — Трудно решить, с чего лучше начать. Некоторые нации людей поняли, что мир кругл, как шар, и вращается вокруг солнца, и что звезды — это другие солнца. Я знаю, твоя страна…