— Да, да! Что мне нужно делать?
— Иди за роботом. По дороге к тебе присоединится твоя женщина. Она будет ступать так тихо, что ты не услышишь ее шагов. Не оглядывайся до тех пор, пока не окажешься наверху. Если обернешься хотя бы раз, значит, ты предал меня и доверять тебе нельзя. И тогда, естественно, конец всему. Ясно?
— И все? — изумляюсь я. — Ничего больше?
— Испытание гораздо труднее, чем тебе кажется, — отвечает УИС. Ее — мой — голос становится тише, словно отдаляется: — Прощай, мой будущий пророк.
Робот поднимает меня с пола. Я протягиваю руку к Темной Царице — и понимаю, что Она ничего не видит. «До свиданья», — шепчу я и шагаю за роботом. На глаза наворачиваются слезы.
Мы вновь идем по темным коридорам. Я даже не пытаюсь понять, в каком направлении мы движемся; мне не до того — в голове сумятица, мысли одна шальнее другой возникают, чтобы тут же исчезнуть. Но постепенно я начинаю замечать голубое свечение, которое исходит от корпуса робота, от моей одежды и кожи. Слышатся какие-то приглушенные звуки, доносятся едва уловимые запахи; время от времени мимо проскальзывает какая-нибудь машина. (Интересно, какую работу выполняют все эти механизмы?) У меня болит шея — столь строго я следую запрету УИС.
Но играть на арфе мне никто не запрещал. Я снимаю с плеча инструмент, касаюсь струн, беру аккорд-другой, чтобы подбодрить себя (надеясь в глубине души, что увижу отраженный в полированном дереве силуэт любимой).
Никого. Что ж, второе рождение наверняка требует времени. О УИС, пожалуйста, будь осторожна! Вдобавок, прежде, чем она догонит меня, ей предстоит миновать множество туннелей. Терпение, Арфист, терпение.
Пой. Пусть она услышит, как ты рад ее возвращению. Нет, это подземелье убивает музыку; к тому же, любимая сейчас все равно что спит, и пробудить ее способны лишь солнечный свет и мой поцелуй. Догнала ли? Я прислушиваюсь, но различаю только свои шаги.
До выхода на поверхность вряд ли далеко. Я спрашиваю робота, но он, разумеется, не отвечает. Ладно, попробуем прикинуть. С какой скоростью двигалась колесница? Вся беда в том, что времени здесь словно не существует. Вместо часов — пульс, который я почему-то никак не могу сосчитать. Но все равно я уверен, что идти осталось совсем немного. Какой смысл водить меня по этому лабиринту до самой смерти?
Или меня изнуряют нарочно, чтобы, добредя до ворот в верхний мир, я не слишком буйствовал, когда обнаружу, что следом за мной так никто и не вышел?
Да нет, не ерунди. Если бы УИС не собиралась выполнять мою просьбу, она бы так сразу и сказала. Ведь я не в силах причинить ей какой-либо физический ущерб…
Естественно, она преследует собственные цели. Должно быть, испытание состоит в том, что мне предстоит пережить шок, и не один, а в результате я окажусь готовым к тому, к чему она меня предназначила.
А может, УИС передумала? Почему бы нет? Она откровенно призналась, что еще не до конца разобралась в человеческой психике. Возможно, повторный анализ подсказал ей, что мою просьбу можно оставить без внимания.
Или же у нее просто ничего не вышло. Она и не скрывала, что процедура воскрешения далека от совершенства. В общем-то, я не жду, что любимая окажется точно таой, какой я ее запомнил (тем более, что при каждой нашей встрече моя Росинка казалась мне чуть-чуть непохожей на себя прежнюю). Но предположим, что УИС воскресила тело, начисто лишенное сознания. Или некое чудовище. А вдруг за мной по пятам бредет полусгнивший труп?
Нет! Перестань! УИС наверняка приняла меры предосторожности.
Приняла ли? Способна ли принять?
Мне чудится, что темные подземные коридоры, шагая по которым, я не смею оглянуться, невольно вынуждают меня признать могущество УИС. Всемогущая, всеведущая, всеблагая УИС! Я приношу ей в жертву любовь, за которой спустился в преисподнюю. О, она разбирается во мне гораздо лучше, нежели я сам.
Не сдаваться! Ни в коем случае!
А если УИС все же допустила какую-нибудь непоправимую ошибку? Неужели я смогу узнать об этом, только выйдя на свет? Нет, не надо! Что мне тогда делать? Вернуться к подземелью, постучать в железные ворота и крикнуть: «Госпожа, то, что ты дала, не может существовать! Уничтожь своего монстра и начни все заново!»? А вдруг ошибка будет практически незаметной, вдруг она обнаружится не сразу, а какое-то время спустя, когда я неожиданно пойму, что обнимаю зомби? Ну, оглянись, убедись, что все в порядке, иначе станет поздно…