— Том хотел, чтобы его назвали в твою честь.
«А ты Лаура?» — подумал он и спросил вслух:
— Что ты намерена делать дальше?
— Придумаю что-нибудь.
— Вернемся в Накамура.
— Нет. Только не туда.
— Ты всегда любила горы. — Он заставил себя посмотреть ей в лицо. — Мы могли бы…
— Нет. — Она встретила его взгляд. — Джимми не вырастет солдатом.
Лаура чуть поколебалась.
— Я уверена, что кто-нибудь из Эсперов продолжит их дело на новой основе, но с теми же целями. Он должен верить во что-то отличное от того, что убило его отца. И сделать это сущим. Согласен?
Маккензи встал, преодолевая вращение Земли.
— Не знаю. Никогда не был мыслителем. Можно мне взглянуть на него?
— Отец…
Он нагнулся над колыбелью и посмотрел на маленького спящего человека.
— Если ты снова выйдешь замуж и родишь девочку, ты назовешь ее в честь матери?
Лаура уронила голову и стиснула кисти рук.
— Я должен идти, — быстро сказал Маккензи. — Если позволишь, навещу тебя на днях.
Лаура обняла его и заплакала. Он гладил ее волосы и утешал, как делал это, когда она была маленькой.
— Ведь ты хочешь вернуться в горы? Там твоя страна, твой народ, ты им принадлежишь!
— Ты знаешь, как сильно я этого хочу.
— Так почему же…
Его дочь выпрямилась.
— Не могу, — сказала она. — Твоя война кончилась. Моя только начинается.
Эту волю воспитал он сам. Поэтому Маккензи только тихо произнес:
— Надеюсь, ты ее выиграешь.
— Может быть. Через тысячу лет.
Когда он ушел, стояла непроглядно темная ночь. В городе не было света, зато над крышами сияли звезды. Солдаты взвода сопровождения казались во мраке притаившимися разбойниками. Они отсалютовали ему и тронулись, держа ружья наготове. Но в ночи не было ничего, кроме цоканья подков.
Поворотный пункт
— Будьте так добры, мистер, не могли бы вы угостить крекером моего дроматерия?
Не совсем те слова, которые ожидаешь услышать в момент, когда история меняет свой курс и вселенная никогда уже не будет такой, как прежде.
Жребий брошен… Сим победиши… А все-таки она вертится… Дайте мне точку опоры — и я переверну Землю…
Когда человек, наделенный воображением, вспоминает подобные исторические фразы, у него мурашки бегут по коже. Но слова, с которыми впервые обратилась к нам маленькая Миерна на одиноком острове, в тысяче световых лет от дома…
По всем статьям планета казалась подходящей. И все-таки с самого начала были симптомы, внушавшие опасения. Даже принимая во внимание, что голосовой аппарат туземцев очень близок к человеческому, мы никак не ожидали, что они заговорят на безукоризненном английском языке уже через пару недель. Причем абсолютно все. По-видимому, они могли бы научиться еще быстрее, учи мы их по продуманной системе. Следуя обычной практике, мы окрестили планету «Джорил», от местного слова «земля», но потом оказалось, что это значит не просто «земля», а «Земля» с большой буквы, а ее население разработало блестящую гелиоцентрическую астрономию. Хотя они были слишком вежливы, чтобы докучать нам, туземцы не воспринимали нас как что-то непостижимое. Они буквально сгорали от любопытства и пользовались малейшим случаем, чтобы засыпать нас самыми что ни на есть сложными вопросами.
После того как горячка первых дней устройства на новом месте прошла и у нас появилось время подумать, стало ясно, что мы натолкнулись на что-то заслуживающее самого пристального изучения. Прежде всего мы решили проверить некоторые другие районы, чтобы убедиться, что местная Данникарская культура не просто игра природы. Ведь в конце концов и на Земле еще в неолите народ майя имел отличных астрономов, а в аграрной Греции раннего железного века была разработана первоклассная, утонченная философия. Просмотрев карты, составленные при облете планеты, капитан Бэрлоу выбрал одинокий остров в семистах километрах к востоку. Был оснащен гравитолет и назначен экипаж из пяти человек.
Пилот — Жак Лежен. Инженер — я. Военный эксперт — капитан космического флота Солнечной Системы Эрнест Балдингер. Представитель Федеральной администрации — Уолтер Воэн. Торговый агент — Дон Хараши. Последние два считались главными, но и все остальные представляли собой высококвалифицированных специалистов в целом ряде областей планетологии. Не захочешь, да станешь, если приходится постоянно работать в чужих мирах.