–Да что здесь думать, тащить надо сильней, ждать, когда ветер стихнет.
–Надо подойти к делу основательно. Построить ступени, как на Потемкинской лестнице, и пойти прогулочным шагом, –это предложил будущий строитель.
–Галсы надо вовремя менять, и сама пойдёт, – сказал яхтсмен.
–Пусть найдёт палочку, похожую на альпиншток, и, опираясь на неё, тащит свой груз, – автор идеи увлекался горным туризмом.
–Да бросить её и другую найти, на ней свет клином не сошёлся,– предложила молодая девушка.
А я всё смотрел на муравья. Он крутился вокруг мухи. Откусил ей крылышки, уменьшил парусность и спокойно побежал дальше со своим грузом. Ветер больше не сдувал его.
Он что, соображает вот этой своей микроголовой? А как же мы, высшая форма разума?
–Не зазнавайтесь, прямоходячие! – прошептало насекомое на прощание. Или это ветер подул в ухо?
2017 г.
Cпорткоманда
–Вы выберете себе лучшие матрасы. Мы вас призовём в армию на месяц раньше, чтобы не перехватили другие, желающие призвать спортсменов,–это нам так объяснял начальник спорткоманды погранвойск старшина Бардюжа.
А мы все тренировались у Робика в секции борьбы самбо. Официально –у Роберта Самвеловича Бабаянца в одесском «Динамо».
Робик сумел создать интересную команду спортсменов, дружный интернациональный коллектив. Это же Одесса. У нас тренировались три брата– красавца, похожие на древних спартанцев, греки Ярмаки, или такие евреи с умной технической борьбой Андрей Чернецкий и Яша Еленецкий, огромный и добрый Витя Погорилер, интеллигентные братья Лосины, да мы не спрашивали, кто какой национальности–русские, украинцы, грузины… Были и глухонемые спортсмены, известный Рухлядев. Ко всем относились с уважением и добром. И к старшим спортсменам, и к самым младшим. Это заслуга Робика. Или время такое было?
Вернёмся к нашим матрасам. Всю молодежную сборную города призвали в погранвойска и отправили на учебный пункт в Ильичёвск. Нам обещали, что будут только тренировки и соревнования, но пограничный учебный пункт–это три месяца, оказался обязательным. И оказался нелёгким. А до его начала –погрузочные и прочие работы в военной части и в порту.
Сержанты у нас были с самыми сержантскими фамилиями: Ромашка, Тукало, Рог и Усик. Они не взирали на личности. Прыгун в высоту, Миша Иванов, после юридического факультета университета, постарше нас. Захотел договориться с сержантом Тукало о послаблениях в работе. Но сержант был не Лисицкий какой-нибудь, а Тукало.
–Товарищ сержант, давайте поговорим как культурные люди.
–Иди на хрен, работай!
–Ну товарищ сержант…
–Иди на хрен, работай!
–У меня нет слов, у меня нет слов, нет слов,–пошёл работать Михаил.
Сачковать мы не умели долго. Работали, как на тренировке. Потом научились.
Запомнились соревнования на учебном пункте по поднятию над головой ящика для патронов, залитого бетоном,–есть такой военно-спортивный инвентарь. Все заставы уже ушли в казарму готовиться ко сну, а отделение спортсменов всё ещё ставило рекорд –каждый поднимал этот ящик сотни раз!
На вечернюю прогулку учебная застава шла строем с песней. Пели про «тучи грозовые по ущельям снежных гор». А в тучах скрывались пограничники, «боевой несли дозор». Подошёл сержант Тукало, заглянул в рот громко поющему Коле Коцюбе, потом мне и не увидел вылетающих оттуда звуков. Уже темнело. И он решил, что мы просто раскрываем рот, как свежая рыба на Привозе. Все ушли в казарму спать, а мы с Колей продолжили прогулку строевым шагом с песней, которую демократичный сержант разрешил нам выбрать самим. Пели песню беспризорников, разбрызгивая лужи строевым шагом.
На учебном пункте всегда хотелось есть. Но однажды мы хорошо отъелись за пять дней. Как это произошло? Приходит Витя Глазунов, Глазик по-нашему. В детстве я с ним боролся на соревнованиях, когда мы весили по 50 кг. Он пришёл в борьбу из акробатики, и, как его ни бросай, он выворачивался, словно кошка, и вставал на ноги. В армии он был самый лёгкий из нас, 62 кг. Так вот, Витя рассказывает, как над ним пытался издеваться рыжий старослужащий ефрейтор, обитающий на вещевом складе: заставлял ходить строевым шагом, обзывал, приказал подметать его каптёрку, а наш сержант не хочет ругаться со старослужащим из-за нас. Последнее, что сделал рыжий, –брызнул своей зубной щеткой в лицо и нагло усмехнулся, произнеся своё обычное: «Салага!»
–Наверно, я его пару раз брошу на каменный пол,–сказал Витя.
–Тебя посадят за драку, в пограничных войсках порядки жёсткие, надо что-то другое придумать,–посоветовал Вова Кротов.
Не помню, кто предложил наказание обидчику. В течение дня каждый из нас должен найти рыжего и наступить пяткой на его правую ногу, при этом вежливо извиниться, чтобы все видели. Начинает лёгкая весовая категория, Витя, потом Земляной, я, Слава Малецкий, Вова Кротов, а последний–Коля Коцюба, под 100 кг. После окончания нашего воспитательного воздействия на нарушителя воинских порядков поднялся большой шум, рыжего унесли в санчасть, разрезали сапог, слава богу, обнаружился ушиб и большая опухоль, переломов рентген не показал.