— Идём, Сэм, — позвала я, и мы направились обратно в нашу скромную квартиру, которую я называла своим домом. Палку оставили брошенной на земле, хотя найти в Аризоне палку — нелёгкое дело, точно также, как и на Луне.
На следующее утро сенсационные новости о свете на Луне были на первых страницах всех газет. А на третий день было приблизительно подсчитано, что за исключением небольшой части населения Земли, остальные шесть с половиной миллиардов тоже видели это удивительное явление. ЮНАСА подтвердило, что свет идет не от станции Марко Поло (о чём я и так знала), а из точки, находящейся почти в сотне километров от неё — на широкой и тёмной равнине Центрального Залива — Sinus Medii: точно в центре Луны, как отмечали наблюдатели с Земли.
Я понимала, что будут производиться научные исследования, поэтому сделала несколько звонков. Я не была точно уверена, но кто знает? У меня всё ещё были друзья в Агентстве. Появилась надежда, что если ничто иное, то именно свет заставит нас вернуться на Луну. Это было важным не только и не исключительно для меня, но ради всего человечества, ради прошлого и будущего. Мне казалось настоящим позором вначале научиться выходить в космос, а затем свести все усилия на нет.
Ну хорошо, пусть это и не позор, а лишь ворчание недовольного человека, но вы поняли, что я имела в виду.
Первый Контакт: странные огни на Луне: пожалуйста, мы хотим привлечь ваше внимание! Газеты терялись в догадках, учёные мужи строили гипотезы, а ЮНАСА готовило первую — с момента консервации Станции Марко Поло в 20…году — международную экспедицию. Я делала всё возможное, звонила, напоминала о себе, но в действительности ни на что не надеялась. Шестидесятиоднолетняя женщина не вполне соответствует требованиям космических полётов и лунных исследований. Поэтому можете представить моё изумление, когда зазвонил телефон. Это был Беренсон, мой русско-английский босс в прошлом. Я немедленно узнала его по акценту, который ничуть не изменился за последние двадцать девять лет, восемь месяцев и семь дней.
— Би!? (Так мы его называли когда-то).
— Я прошу твоего согласия стать вторым помощником в технической команде. Логическое мышление — это не танцы до упада, и возраст здесь не помеха, если ты по-прежнему в хорошей форме. Всего нас будет пятеро, трое из СЕТИ и двое инженеров.
— Когда? — спросила я, пытаясь скрыть своё волнение.
— Начинай собираться.
Я положила трубку и то ли закричала, то ли завопила от восторга. Примчался Сэм.
— Я собираюсь вернуться на Луну! — сообщила я ему.
— Гав! — ответил пёс, щёлкнув пастью; как всегда он радовался за меня больше, чем за себя.
Подготовка нашего путешествия велась без лишней огласки и фанфар. До отправления на «Новом Мире» оставалось меньше недели. Я никому не сказала, куда уезжаю. Разумеется, за исключением Сэма, с которым я всегда делилась секретами.
— Оставляю тебя с Уиллоби, — сказала я. — Скоро вернусь. Три, максимум четыре недели. А пока — будь умницей, слышишь?
— Куда именно ты собираешься? — Мой ближайший сосед, Уиллоби, был отставным агентом ФБР и относился к тому типу людей, который одновременно обожает и ненавидит тайны, в зависимости от того, кто ими владеет и почему.
— К старому любовнику, — ответила я, подмигивая. Это был один из лучших моментов в моей жизни.
Ноль — жэ, полёт нормальный. Нельзя разучиться летать, точно так же, как нельзя разучиться ходить. Я чувствовала себя помолодевшей лет на десять. Было просто замечательно вернуться в Большую Пустоту, даже если это означало всего лишь ночь или две на зловонной, расползающейся по швам космической станции на орбите Кларка.
Би был первым, кого я увидела, когда вошла в комнату отдыха. С ним была Йоши, в прошлом — его второй помощник.
— Думала, что я буду вторым помощником! — шутливо возмутилась я.
— Ты и будешь, — ответил Би, смеясь. — Йоши — первый. Оказалось, что теперь Би возглавляет СЕТИ — Институт Поиска Внеземного Разума. Его коллегами были хмурый китайский биолог Чанг и миловидная индийская лингвистка Эрин Вишну. Позднее мы познакомилась поближе, и я узнала о них много интересного. Сперва же — «поисковики» (так мы с Йоши прозвали их) вели себя замкнуто.