Но был и свет. Тоже в центре. Он имел вид светящейся субстанции без чётких очертаний. Он манил к себе, и я приблизилась. Всё происходящее казалось таким естественным, словно то, что я делала, было именно тем, что я всегда хотела делать. Мне было хорошо, очень хорошо. Я чувствовала себя великолепно. Свет стал ярче, и я опустилась на колени, хотя в действительности это больше походило на вознесение к небесам. Я не могла встать, но мне и не хотелось подниматься. Я ощутила руку на моей голове: я знала, что это была рука, и знала, какой она была! У меня появился миллион вопросов, но я не могла ни о чём думать, даже когда пыталась. Я была очень рада вернуться сюда и быть здесь.
Кто-то взял меня за руку. Би. Он тянул меня назад, прочь от света, обратно в холод и тьму. Мы надели шлемы, Би и я. Мы вместе шли по скрипучей поверхности Луны вперёд, к освещённому куполу, который был похож на зоопарк, полный озабоченных, дружелюбных лиц, мелькавших за стеклами иллюминаторов.
— Ты в порядке? — спросила Йоши.
Я увидела перед собой свою грудь, плавающую в воде, и поняла, что нахожусь в бассейне. Я смеялась. Би смеялся вместе со мной. Я знала, что ухмылка на его лице была отражением моей собственной. Мы сидели в воде, и кто-то протягивал мне чашку с горячим кофе. Они называли его — джо. Чашечка — джо. — Со мной всё в порядке, — успокоила я собравшихся. — Я отправилась за тобой, Би.
— Знаю, но ты не должна была этого делать. Тебе надо было разбудить остальных.
Я поняла. Мой поступок был наруше. нием инструкции. — Мы знаем их, и они знают нас, — сказала я. Это походило на то, как если бы я что-то вспомнила. — Они рады нас видеть.
— Не совсем так, — возразил Би. — В их чувствах есть также и грусть.
— Нечто очень печальное, — добавила Вишну. Она была одета в ночную рубашку, и её крошечные ступни плескались в воде, около моего плеча.
Она была права. Был упрёк, разочарование. — Я тоже это чувствую, — сказал Чанг.
— Что чувствуете? — настойчиво спросила Йоши, стукая меня по голове указательным пальцем, словно учитель, делающий выговор нерадивому ученику. — Скажи мне, что произошло. Немедленно.
— Есть только эти чувства. — ответила я. — Позже они изменяются и превращаются не то чтобы в идеи, а в некое подобие воспоминаний. Это то, что ты хочешь знать?
— Я хочу знать, мать вашу, что случилось! И я требую, чтобы ты мне объяснила.
— Не дави на неё, — сказал Би. — Мы все только сейчас это поняли.
— Поняли что?!
— Что они хотят, — ответил Чанг. — Они любят нас, они хотели найти нас. И они нашли.
— И мы любим их! — подхватила я. — Вот почему мы не можем их видеть.
— Точно! — воскликнул Би, глядя на меня как на гения. — Мы любим их так сильно, что всё, что мы можем видеть — это свет нашей любви.
— Надеюсь, что всё это войдет в ваш грёбаный отчёт, — недовольно заметила Йоши.
— Они нашли нас вновь, — сказал Чанг. — Вот почему мы так счастливы.
— Но кое-что не так, — ответил Би. — Мы должны возвратиться туда. Ещё раз.
— А мне можно пойти с вами? — Я до сих пор не забыла прикосновение руки к моей голове. И больше всего на свете хотела вновь это почувствовать.
— Мы все пойдем на сей раз, — пообещал Би.
Но все вместе мы не пошли. Йоши не выразила желания присоединиться к нам. К тому же, она объяснила свой отказ тем, что кто-то должен остаться и следить за работой систем.
— Добровольный надсмотрщик, — посмеиваясь, сказал Би, когда мы обрызгивали друг друга. На этот раз только он и я шли в кожицах. Чанг и Вишну надели скафандры. Теперь я чувствовала себя одной из поисковиков, и они тоже относились ко мне как к таковой. Даже Чанг. Мы пересекли скрипящую пыльную равнину и дотронулись руками до пирамиды. Обернувшись, я увидела в куполе Йоши, которая выглядела покинутой.
Би легонько ударил рукой по отпечатку, и мы были уже там, внутри. Содрав шлем, я увидела свет и почувствовала, что опускаюсь на колени. — О Боже! — воскликнула я, ощутив прикосновение руки к моей голове.
Что-то было неправильно. Казалось, всё в порядке, но кое-что было не так. После нескольких мгновений замешательства мы толкнули дверь и, держась за руки, вышли обратно в холод. Я не могла вспомнить, как надела шлем, но я дышала, и мы спешили вперёд, к огням купола.
Мы дрожали. Меня во всю трясло. Я села в горячий бассейн и смотрела, как растворяется мой костюм, бесследно исчезая, словно сухой лёд.
— Эй, не рыдай, — сказал Би. — Я знаю, мы все огорчены.